ВОЛОДИМИР СВЕНЕЛЬД.

                           ТРИ ВИКИНГА:

                         МЕЖ ДВУХ ВРЕМЁН.

                                I.

        ...9 Мая 198..  года, СССР, день праздника победы над 
Германией.
        ... Ранее утро.  Ярко-оранжевый шар Солнца неспешно выплыл
из-за горизонта.  Его  лучи  осветили  тёмное  пятно  виднеющегося
вдалеке  города,  лениво  заскользили  по  примыкающему   к   нему
колхозному   полю,  уже  позеленевшему  из-за  взошедших  всходов,
разрезающему поле надвое пустынному шоссе, ведущему в город, и под
конец упёрлись в ровный ряд домиков дачного посёлка.
        Оттуда на шоссе выехала старая,  серая "Победа".  В машине
ехали  двое:  ветеран-танкист  Пётр Николаевич Аскольдов,  крепкий
невысокий старик,  на кителе которого висели два боевых  ордена  и
три    медали,    а    также    худощавый    подросток   лет   так
двенадцати-тринадцати - его внук Артур.
        Последний смотрел  в  полуоткрытое окно - набегающий поток
свежего  весеннего  воздуха  приятно  освежал,  мимо   проносились
посаженные  вдоль  дороги  деревья,  все покрытые молодой листвой,
некоторые из них уже зацвели, вдалеке на поле работал трактор, гул
его мотора был едва слышен.
        - Деда, а деда, а где ты воевал ?
        - Да  много где,  - старик усмехнулся,  - вначале,  в 1939
году был на Халхин-Голе.  Это на  Дальнем  Востоке.  Там  тогда  с
япошками  была  заваруха.  Я  был  молодым,  командиром танком.  В
следующем году - Финская Кампания.  Чудом жив остался. Эх, сколько
наших там погибло! Войну с немцами встретил младшим лейтенантом на
румынской границе.  После - Воронеж,  Сталинград.  На Курской Дуге
снова  ранило,  опять  еле  выжил.  Закончил войну в Праге гвардии
майором.
        - Деда,  а  что  на войне самое плохое?  Ветеран,  тяжело
вздохнул, вспомнил военные годы, и задумался, соображая, что можно
можно,  а  чего нельзя сказать своему хоть и настырному,  но очень
любимому потомку.
        Но на сей раз, фронтовик решил быть предельно откровенным -
мальчик уже вырос и нуждается в мужском воспитании:
        - Хуже всего - это предательство, когда свои же стреляют в
спину... И трусость.  Один раз испугался - не беда!  Ну,  с  кем  не
бывает.  Война-то  вещь  страшная.  Но  если  не  привык,  если не
преодолел свой испуг, то ты уже не человек, а так ... Помнишь, что
сказал Спартак? Лучше умереть стоя, чем жить на коленях! ...И ещё
- неизвестность. Это когда, например, в окружение попадаешь, везде
враги и непонятно куда идти, и где к своим пробиваться.... А также
враньё.  Нам говорили:  На  фронте  без  перемен,  на  фронте  без
перемен,  -  но мы уже знали, что наше дело плохо,  раз нам бояться
сказать правду.
        - Деда,  а  кто  виноват,  что  вы отступали и в окружения
попадали? Маршалы и генералы? Или Сталин?
        Петру Николаевичу снова вспомнил войну, трагический 1941-й
год с его постоянными отступлениями и поражениями  Красной  Армии,
реки  слёз  и моря крови, выплаканные и пролитые советскими людьми,
речи Сталина и Молотова,  страшный военный парад  7-го  Ноября  на
Красной Площади,  когда смертники,  промаршировав мимо стоящего на
ленинском мавзолее товарища Сталина сразу отправлялись на фронт  -
из них лишь единицы выжили, и, наконец, битву под Москвой - первую
весомую победу Красной Армии.
        Поэтому он и не стал отвечать:
        - Вот мы уже и приехали,  -  автомобиль  въехал  в  город.
        Внезапно на   перекрёстке  им  наперерез  выскочила  белая
"Волга".  И хотя Аскольдов и ударил мгновенно  по  тормозам  и  до
упора  вывернул  руль,  однако "Победу" "занесло",  и она зацепила
крыло советского лимузина.
        Фронтовик пулей выскочил из машины:
        - Куда прёшь?!  У тебя, что глаз нет  -  чего  на  "красный
свет" едешь?!
        - Не гуди,  дед!  - водитель  "Волги",  одетый  в  дорогой
костюм,  высокий  мужчина  лет так тридцати с небольшим с уже явно
обозначившейся   лысиной,   вообще,   с    типичной    внешностью
коммунистического  чиновника,  тоже  вышел из машины и не торопясь
стал осматривать причинённые повреждения.
        - Слышь,  старик,  -  чиновник  закончил  осмотр,  - плати
пол-тыщи и я претензий не имею.
        - Это я платить должен?  - возмутился Аскольдов-старший, -
Это я что ли на "красный" ехал?
        - А   у   тебя   свидетели   есть?   -   водитель  "Волги"
неопределённо махнул рукой,  указывая на безлюдные улицы. - Ладно,
тогда ждём милицию.
        И он извлёк из кармана серебряный портсигар,  открыл его и
достал  дорогую кубинскую сигару - подарок Фиделя Кастро советским
товарищам,  - некоторое время мял её,  крутил  пальцами  -  видимо
какая-то  тревожная  мысль  не  шла  у  него головы,  потом резким
движением сунул её в рот, и, не прикуривая, направился к ближайшему
уличному телефонному автомату.
        Город просыпался - на улицах появились первые прохожие,  и
вскоре возле места происшествия собралась толпа зевак.
        Наконец заявилась и дорожная инспекция:
        - Инспектор  Денисенко.  Ваши  документы!  - скороговоркой
пробурчал  краснощёкий  широкоскулый  украинец  высокого  роста  и
неспортивного   телосложения.   Судя  по  мутноватому  блеску  его
небольших серых глаз, он уже выпил свои сто или может более грамм,
отчего  работать  в праздник ему,  как и всем нормальным советским
людям, естественно, не хотелось.
        Инспектор едва  глянул в права и паспорт Аскольдова,  зато
документы водителя  "Волги"  вызвали  у  него  немалый  интерес  -
Денисенко  столь  скрупулезно  их рассматривал,  словно пытался их
выучить наизусть.  Конечно,  только глянув на номера,  он уже знал
кто   перед  ним  -  в  Советском  Союзе  автомобильные  номера  у
коммунистической номенклатура были другие,  чем у простых граждан,
- и теперь, шевеля пьяными извилинами, обдумывал, какую ему занять
позицию в этом конфликте,  чтобы  не  прогадать.  И  решение  было
принято быстро.
        - Возьмите,  -  физиономия  стража  порядка  расплылась  в
подхалимской улыбке, - так что тут у вас произошло?
        - Он поехал на "красный",  - дедушка  Артура  решил  взять
инициативу в свои руки.
        - А что вы скажете, товарищ Миргородский?
        - Этот гражданин ошибается, поскольку нарушил правила сам.
        - Вот видите гражданин Аскольдов - у него другое мнение, а
не доверять товарищу Миргородскому у нас нет оснований.
        - Ну да,  этот  товарищ,  наверно,  большой  член  партии,
однако не только у него есть заслуги ...перед Родиной.
        - Не только вы  один  воевали,  -  чиновник  возмутился  и
кивнул  на  китель Аскольдова,  - мой отец тоже воевал... в войсках
НКВД. Поэтому мы знаем, как "воевали" вы, быдло...
        - Да, что вы такое говорите, товарищ Миргородский?! - даже
для инспектора,  который,  казалось бы, все видел в жизни, это было
уж слишком.
        Но того остановить уже было невозможно:
        - Как  вы,  быдло,  в  начале  войны  от  немцев драпали и
миллионами в плен сдавались.  И лишь когда  у  вас  остался  выбор
между  ссылкой  в  Сибирь,  на  Колыму,  немецким  концлагерем или
расстрелом на месте,  вы наконец-то  свою  горячо  любимую  Родину
защищать соизволили.
        Воцарилось молчание - такого никто не ожидал.
        - Так   что   не  бряцай  медалями,  дед,  -  Миргородский
продолжил,  - и запомни - суд,  и  милиция  всегда  будут  на  моей
стороне.  Захочу я тысячу рублей - и суд присудит тысячу, а захочу
две тысячи и ты две "штуки" заплатишь  -  никуда  не  денешься.  А
будешь   жаловаться,  добиваться  справедливости,  так  знай  -  в
психбольнице свободные места всегда найдутся.  Но ты этого  делать
не будешь,  правда?  Вы,  ведь поколение, войной и Сталиным хорошо
напуганное...
        - А я думаю,  что эта царапина на две тысячи не потянет, -
ветеран уже пришёл в себя от подобного хамства и двинулся к  своей
машине,  - но ничего это мы сейчас исправим... Артурчик выйди и иди
туда - к людям.
        - Зачем деда, а?
        - Выйди,  тебе говорят!  Артур послушался, нехотя вылез из
машины  и  поплёлся к толпе.  Его дед был добрым и уступчивым,  но
только до того момента, пока выходил из себя - тогда его упрямство
не имело границ, и спорить с ним было бесполезно.
        Пётр Николаевич  сел за руль - "Победа" сорвалась с места.
        - Стой!  - утренний воздух  прорезала  трель  милицейского
свистка.
        Но ветеран и не пытался бежать.  Его автомобиль дал задний
ход,  отскочил  назад,  и с разгона таранил машину коммуниста.  Но
этого Аскольдову показалось мало.  "Победа" снова отъехала  назад,
но на много дальше чем в первый раз, и ударила снова.
        Наступила мёртвая тишина.  Внезапно  оцепенение  прошло  и
толпа бросилась к месту трагедии.  "Волга" была разбита вдребезги,
"Победа" же  пострадала  значительно  меньше,  однако  её  рулевая
колонка въехала ветерану в грудь.
        - Скорее  вызывайте  "Скорую помощь"!  - выкрикнул кто-то.
        Пётр Николаевич открыл глаза.
        - Да как вы могли такое сделать? - с ужасом спросил сразу
протрезвевший Денисенко.
        - Как? Да так, как я таранил немецкие танки под Курском! -
ветеран закрыл глаза. Он был мёртв.
        - Деда,  дедушка не пугай меня, открой глаза, - всхлипывал
Артур, - деда, не умирай.
        - Ну и  натворили  вы,  товарищ  Миргородский!  -  в  душе
инспектора  кипела яростная схватка между совестью и страхом перед
нагоняем, который он обязательно получит от своего начальства.
        - Вы мне не товарищ,  - отрезал коммунист.
        Артур повернул заплаканное лицо к убийце деда:  - Запомни,
гад! Когда я выросту, то тебе отомщу обязательно!
        - Ты ещё вырасти щенок!  - Миргородский зловеще засмеялся.
- Скоро ваши времена закончатся, и наступит время наше,  и  мы  ещё
покрасим крыши вашей кровью...
        ...4 октября 1993 года,  Москва. Танки расстреливают Белый
Дом. По тёмному подземному переходу московского метро с автоматами
бегут двое защитников российского парламента,  прорвавшихся сквозь
отцепление правительственных войск.
        Один из них остановился:
        - Ну, всё,  Медведь, я пошел на Курский вокзал. На, - Артур
Аскольдов  бросил  спутнику  автомат.  -   Думаю   тебе   он   ещё
пригодиться, а мне его через границу всё равно не провести.
        - Удачи, Артур! Если что надо - звони. Ведь я тебе по гроб
обязан.

                               II.

        ... Наши  дни, США, Нью-Йорк.
        В это ранее воскресное утро в кровати  после  бурной  ночи
двое   приходили   в  себя.  Изнурительная  постельная  битва,  ко
взаимному   удовлетворению,   закончилась   боевой   ничьёй,    но
удивительно - ни ему ни ей спать не хотелось.
        - Ну ты и жеребец,  Джек,  - я от тебя этого не ожидала! -
восхищённо  сказала  хозяйка  квартиры,  тридцатилетняя банковская
служащая Джина Смит своему приятелю.  Любовниками они уже были три
года,  и  уже давно подумывали о браке.  Вообще на Джека,  ей было
грех жаловаться:  он  -  настоящий  мужчина  во  всех  отношениях,
сильный и мужественный, цену себе знает, но не заносится до небес,
если иногда и позволяет собой манипулировать,  то до  определённого
предела, конечно. Однако на сей раз он превзошёл самого себя.
        - А это что плохо,  Джина?
        - Наоборот,   отлично!  -  она  мечтательно  посмотрела  в
потолок. Мисс Смит была на седьмом небе.
        - Сама понимаешь, у меня был вчера очень трудный день, вот
пришлось   усиленно    заняться    "выравниванием    гормонального
баланса..". - усмехнулся Джек Эрикссон.
        Он работал в ФБР,  что от своей будущей жены,  разумеется,
не  скрывал,  но  для  посторонних он был лишь скромным работником
департамента юстиции.
        - Почаще бы у тебя были такие "трудные" дни! - в её глазах
было ещё что-то. - А если серьёзно, то что произошло?
        - Это  всё  из-за  денег русской мафии.  Прокуратура жмёт,
чтобы  мы   быстрее   провели   расследование,   ведь   это   дело
политическое.  Приходиться  работать  сверхурочно,  но результаты,
увы,  не впечатляют. Например, вчера целых четыре часа допрашивали
хорошо знакомых тебе, Аллу Беккер и её мужа, но всё впустую.
        - А что такое?  - заинтересовалась Джина.
        - Они  всё  отрицали.  И  раз у нас пока против них прямых
улик нет,  то любой суд посчитает их действия халатностью.  Но..но
когда мы их "прижмём", то будет процесс десятилетия...
        - Ладно,  хватит о работе,  а то  ты  не  остановишься,  -
оборвала его подруга.
        - Хорошо,  давай  тогда  лучше  допьём  бутылку,  -  возле
кровати   на   ночном  столике  в  компании  двух  фужеров  стояла
наполовину пустая бутылка виски.
        - Подожди,  я сейчас принесу льда, - будущая мисс Эрикссон
не одеваясь,  вскочила  с  кровати,  взяла  фужеры,  и  грациозной
походкой двинулась на кухню.
        Джек невольно  ей  залюбовался,  ведь  Джина  красавица  -
безупречная фигура,  длинные, каштановые волосы, миловидное личико
с симпатичным носиком и  большими,  слегка  раскосыми  глазами,  а
ножки,  её  ножки  были откровенно прелесть,  красивые,  стройные,
настоящие американские ноги.  За свои тридцать с небольшим  лет  у
него было немало красивых женщин,  но такую, как Джину он встречал
впервые.  И дело было даже не в том, что её острый, проницательный
ум  прекрасно  уживался  с  обилием  форм  -  такое,  согласитесь,
встречается довольно редко,  - нет, от мисс Смит исходило ощущение
какой-то  силы,  которая,  вызывая необъяснимое чувство,  влекла к
ней,  со  всей  остротой   будила   в   Эрикссоне   желание,   так
притупившееся с возрастом.
        Длинноволосая богиня отсутствовала не  долго  -  фужеры  с
кубиками  льда  были  водворены  на прежнее место,  и в них залито
виски.
        - Твой фужер.
        - Благодарю,  - Джек взял руки бокал.  - Ну,  что, за нас?
        Она улыбнулась,  и еле слышно проговорила:
        - За нас.
        Они выпили,  и тут Эрикссону в голову пришла новая идея:
        - Сейчас, кажется, начался утренний выпуск новостей; давай
посмотрим что произошло нового,  - он поднялся с постели и взял со
столика пульт дистанционного управления телевизора.
        - Ты без работы не можешь.
        -...Вчера в   связи   с  делом  об  незаконных  финансовых
операциях прокуратура допрашивала Льва  и  Аллу  Беккеров...А  вот
только    что    пришло    сообщение   от   нашего   нью-йоркского
корреспондента:  около часа назад Лев  Беккер  был  сбит  машиной,
которая скрылась...
        - Черт!!!
        На экране  появилось   изображение   места   происшествия.
        -...Полиция считает,  что  русская  мафия  начала  убирать
свидетелей своей преступной деятельности  в  США.  Тело  погибшего
отвезено   в   городской  морг,  местонахождение  же  Аллы  Беккер
неизвестно и её разыскивает полиция. А теперь о спорте...
        - Чёрт!  - повторил Джек и выключив телевизор, стал быстро
одеваться. - Извини, но мне нужно бежать. - Мысленно он уже был на
месте происшествия.
        Но не  успел сотрудник ФБР завязать галстук,  как зазвонил
его сотовый телефон:
        - Да, видел из новостей. Буду на месте минут через десять.
        - Это вызывает шеф,  - пояснил он.  - Мой Старик в ярости,
так  и  ищет  на ком отыграться - ну сегодня и денёк.  Я пошёл,  -
Эрикссон на прощание поцеловал невесту,  - а ты всё-таки попытайся
заснуть.
        Однако выспаться подруге не  пришлось  -  несколько  часов
спустя после его ухода, в квартире Джины раздался новый телефонный
звонок.
        - Алло, это ты, Джек?
        - Нет,  - в трубке послышался женский голос.  - Это  Алла.
Здравствуй, Джина!
        - Привет, Алла!
        - Ты сейчас одна?
        - Сейчас да.
        - Тогда к тебе можно приехать?  У меня к тебе есть дело.
        - Конечно,  приезжай.  Жду,  - мисс Смит зевнула  и  сразу
стала набирать номер "мобильника" Эрикссона.
        - Алло,  Джек! Ты где?
        - На мосту Вашингтона.
        - И что ты забыл в Джерси?
        - Дела,  -  попав  на  работу  Эрикссон  сразу  становился
скрытным. - А что случилось?
        - Скоро  у  меня будет Алла Беккер,  так что заедь ко мне,
как освободишься. Послушаю, что она мне скажет.
        - Сейчас  же  выезжаю,  но ты сиди дома - поняла?  Дело-то
ведь опасное...
        - Конечно  поняла - за кого ты меня принимаешь.  Некоторое
        время Джек молчал, переваривая услышанное, затем
произнёс:
        - Знаешь,  мне это всё совсем не нравится.  Я вышлю к тебе
Майкла - он сейчас где-то в твоём районе.
        - Кого?  Не  того ли  грязного,  низенького  итальяшку   с
повадками сутенера? Пусть держится от меня подальше!
        - Ничего страшного не  произойдёт,  если  он  подежурит  у
твоего подъезда. Пока, любимая!
        Спустя пять минут раздался дверной звонок и  перед  Джиной
предстала  заплаканная  Алла,  невысокая  полноватая  брюнетка лет
сорока.  В руках она держала большую чёрную сумку.  Работали они в
одном  банке,  хорошо  знали  друг  друга,  но  близкими подругами
никогда не были.
        Хотя госпоже  Беккер  нельзя было отказать в уме и деловой
хватке,  из-за  чего  её  ценило  начальство,  Джину   отталкивало
развязные,  довольно  вульгарные манеры этой бывшей иммигрантки из
СССР,  её неискоренимое желание быть центром всеобщего внимания  и
источником   по   меньшей   мере   половины   слухов   и  сплетен,
циркулировавших в банке. Особенно доставалось Аллиным подчинённым,
к разряду которых мисс Смит, к её великому счастью не относилась.
        "Она пришла  из-за  Джека,  который,  якобы   работает   в
департаменте юстиции", - догадалась Джина.
        - Я только,  что из морга,  - вместо приветствия захлюпала
носом  вдова.  -  Они убили Льва!  И всё из-за этих денег,  будь они
прокляты! И меня они убьют! Можно войти?
        - Проходи. А почему ты не обратишься в полицию?
        - Нет!  За то что мы со Львом натворили,  меня  посадят  в
тюрьму,  причём надолго - ведь дело идёт о миллиардах - и ни какие
адвокаты и чистосердечные признания мне не помогут... Во общем так -
я  уезжаю  из  страны - уже купила билет на самолёт,  но за Лёву я
этим ублюдкам отомщу,  - хлюпанье на мгновение стихло.  - Всем  им
отомщу - и кремлёвским бандитам и дяде Мише Миргородскому.
        Вдова храбрилась,  но расширенные глаза явно  выдавали  её
испуг.  Она нервно открыла сумку, перерыла её содержимое и достала
небольшую пластиковую коробку:
        - Вот компакт-диск - на нём всё:  и схемы их махинаций,  и
фамилии других посредников,  и тайные номера банковских счетов,  в
том  числе  и  зарубежных  -  в  России  и в оффшорных зонах.  Эту
информацию мой Лёва по крупицам собирал,  думал  нас  обезопасить,
если что,  да вот не получилось...Так вот передай этот диск своему
Джеку, и пусть он отдаст своему начальству.
        - Хорошо.
        Мисс Смит  ещё  долго пришлось выслушать долгие причитания
вдовы,  о том каким хорошим человеком был её Лев, и как Алла с ним
познакомилась,  как  хорошо  они  жили,  и  какие строили планы на
будущее.
        "Вот бы  её  задержать  до  прихода  Джека",  -  с  трудом
сдерживая своё нетерпение подумала Джина,
        - Мне нужно идти,  - Беккер  заторопилась  на  самолёт.  -
Может когда-либо ещё увидимся.
        Джина открыла  дверь,  чтобы  выпустить  гостью   -   Алла
перешагнула  порог,  и  внезапно  вскрикнула.  Раздался  негромкий
хлопок  и  она  повалилась  на  пол.  Три  мужчины   отталкивающей
внешности с пистолетами стояли у двери,  - последнее,  что увидела
Джина Смит в своей жизни.
        Перепрыгивая через  трупы,  убийцы  ворвались в прихожую и
стали заглядывать во все помещения квартиры,  но больше никого  не
было.
        - Шеф,  их было только двое,  мужчины нет - обратился один
из них к своему главарю, узколицему субъекту очень высокого роста,
со злобным выражением лица.
        - Сам вижу,  это  и  к  лучшему.
        Они затащили  за  собой  бездыханное тело Аллы,  и закрыли
дверь.
        - Обыщите их,  - скомандовал высокий своим подчинённым,  а
сам стал внимательно осматривать комнаты.
        В одной из них он обнаружил компьютер,  возле него  лежало
несколько  компакт-дисков.  Считанные  минуты  занял их просмотр у
Виктора Иванова,  в прошлом работника КГБ,  а  ныне  главы  службы
безопасности   олигарха   Миргородского,   и   обнаружив   диск  с
компроматом на своего  босса,  он  удовлетворённо  хмыкнул  -  что
искал, то и нашёл.
        Не без усилий поборол  Виктор  искушение  сразу  позвонить
хозяину  и  сообщить  о находке - нет компромат он прибережёт,  до
лучших времён, а там видно будет.
        Да вот что с этим делать?  Взять с собой?  Так в аэропорту
при досмотре этот  диск  могут  обнаружить.  Переслать  информацию
через  Интернет  в  свой электронный почтовый ящик?  Но это займёт
некоторое время,  поскольку информации много, тем более американцы
из  АНБ  могут  её  перехватить.  Переписать  содержимое  диска по
секретной линии на свой московский сервер?  А  где  гарантия,  что
кто-то  из  его  подчинённых  не  донесёт  на него боссу,  и тогда
Миргородский точно оторвёт ему,  Виктору,  голову.  И тогда только
остается обратиться к Александру Ивановичу - старому верному другу
и бывшему коллеге по  КГБ,  а  ныне  сотруднику  представительства
России  при  ООН,  -  он выручал Иванова не раз и поэтому уж точно
что-то придумает.
        - Смотрите,   шеф,  -  в  комнату  заглянул  один  из  его
сообщников,  - вот загранпаспорт с французской  визой  и  авиабилет
компании "Эр-Франс" до Парижа.
        - Ага, что ещё нашли?
        - Всё, больше ничего интересного нет.
        - Так, а багажная квитанция?
        - Нету.
        - Значит вдовушка  путешествует  налегке.  Идёмте  вниз  -
нужно устранить свидетелей.
        Когда Эрикссон,  подъезжая к дому Джины  увидел,  что  все
окрестности отцеплены полицией, то ему стало не по себе.
        - Что случилось?  - с замиранием в сердце спросил  Джек  у
стоящего в неподалёку полицейского.
        - А вы кто?
        - Джек Эрикссон - ФБР, - и показал своё удостоверение.
        - Тут произошла бойня - на третьем этаже двойное убийство:
убили эту,  как её..ну ее мужа сегодня задавили...Беккер,  и также
местную жительницу.  А на первом ещё три трупа -  старика-лифтёра,
управдома и вахтёра - отставного полицейского. Я его хорошо знал -
он когда-то работал  в  нашем  управлении.  Видимо  кто-то  убирал
свидетелей.   Остальные   подробности   можете   узнать  у  нашего
лейтенанта...
        Джек стал бледен,  как смерть,  комок подкатил к горлу,  и
всё поплыло перед глазами...
        - Эй, с вами всё хорошо?
        - Да,  - с усилием произнёс Эрикссон.  - Я их  всех  знал.
"Чёрт,  а где же Майкл?  " - одновременно вспомнил он.
        Ему позвонили.
        - Эрикссон слушает.
-	Джек, быстро езжай на Брайтон, - с не терпящим возраже-
ния тоном произнёс шеф Эрикссона Мэтт Берман,  по прозвищу Старик.
- Майкла Корбуччи убили!
        - Хорошо,  еду,  - Джек вышел из машины,  и громко хлопнул
дверью.
        Теперь хоть стало ясно,  что произошло с Майкла.  Судя  по
всему Корбуччи увидел каких-то подозрительных типов,  стал за ними
следить и угодил в западню.  Теперь он подождёт,  и что бы там  не
приказывал Старик - мертвецу всё равно уже не поможешь.
        Эрикссон твёрдыми  шагами  направился  к  дому  своей  уже
бывшей невесты.

                             III.

        Поздним вечером, в своём московском офисе, что на Охотном
Ряду, Михаил Миргородский и его консультант по оккультным вопросам
Дарья  Соломонова  дожидались Виктора,  который вот-вот должен был
приехать. Сидели молча, Миргородский восседал за массивным круглым
столом, и курил одну за одной дорогие сигары, каждый думал своё.
        Конечно, высокий,  около  четырёх  метров  высотой  лепной
потолок,  его  поддерживающие  мраморные  копии греческих колонн в
по-спартански  строгом  дорическом  стиле,  искусно  расставленная
старинная   мебель   западноевропейских   мастеров,  средневековые
арабские сабли,  кинжалы,  классические картины русских художников
на стенах и доспехи немецкого рыцаря XIV века у дверей, были ли бы
более уместными в апартаментах последнего отпрыска  какого-нибудь
увядшего  дворянского рода,  а не в офисе современного российского
нувориша,  но как уже давно замечено,  историю, словно подвыпившую
девку, постоянно тянет ходить кругами, и ничего здесь не сделаешь.
       Принадлежащее ныне Миргородскому помещение, как и весь дом,
в   начале  XX  века  имел  другого  владельца  -  крупного  купца
Полежаева.  Он,  вместе с семьёй,  занимал одну  половину  первого
этажа  этого,  вполне  добротного  дома  екатерининской постройки,
соседом купца долгие годы был генерал  от  кавалерии  Бирилевский,
проживавший с женой и двумя дочерьми.
        После Октябрьский  переворота  купец  Полежаев  вместе   с
домочадцами  благополучно бежал во Францию,  генералу от кавалерии
повезло куда меньше:  он завершил свой жизненный путь в  застенках
московской   Чрезвычайной  Комиссии,  а  шикарные  квартиры  были
превращены в огромную многокомнатную коммуналку - в них поселились
изгои царского режима.
        Просуществовав ровно три четверти  века,  советский  режим
ушёл в небытие,  и после переселения жителей коммуналок в хоть и в
малогабаритные,  но зато изолированные квартиры на окраине города,
дом  Полежаева  достался  новому  "купцу"  -  всесильному олигарху
Миргородскому, который и вернул строению первоначальный вид.
        Наконец на пороге появился Иванов:
        - Здравствуйте,  Михаил Моисеевич! - с порога по-молодецки
гаркнул начальник службы безопасности.
        - Здоров,  Виктор!  Заходи,  садись.
        Иванов сделал  шаг  и  остановился как вкопанный:  рядом с
магнатом сидела гадалка.  Это для него  было  очень  неприятно,  и
поскольку всегда все его важные встречи с олигархом проходили один
на один,  то нынешнее нововведение Виктора явно не  радовало.  Его
маленькие,  близко  посаженные  поросячьи глазки злого и жестокого
человека  лихорадочно  заметались  -  относительно  исключительных
экстрасенсорных  способностей  Дарьи  Соломоновой  он  никогда не
питал иллюзий.
        С огромным  трудом начальник службы безопасности пересилил
себя:  его лицо расплылось в некой улыбкоподобной  гримасе,  и  он
лицемерным голоском произнёс:
        - Добрый вечер, Дарья Максимовна!
        - Ну если добрый,  то хорошо! - холодно ответила колдунья,
и как-то брезгливо поморщилась, что Иванов не мог не заметить.
        - Ха-ха?! - Виктор весь напрягся, ожидая какой-то каверзы.
Знает  он  эти  гипнотизёрские  штучки,  сейчас  главное  - это не
смотреть Соломоновой в глаза.
        - Ну,   рассказывай,   как  доехал,  -  решив,  что  обмен
любезностями несколько затягивается,  миллиардер сразу  перешёл  к
делу, - как наш американский бизнес,  и вообще,  как там эта страна
миллионеров и небоскрёбов?
        - Долетел  нормально...Сразу из аэропорта приехал.  Ну,  а
наши дела в Америке - всё в порядке. Ваше задание выполнено!
        Миргородский нахмурился и покачал головой.
        - Ага..  А зачем нужна была эта куча трупов? Я же приказал
устранить только Аллу, а ты что натворил?
        - Она  отправилась  к своей американской коллеге по банку.
Наш информатор сообщила,  что эта американка не первый год "крутит
роман"   с  одним  работником  местной  прокуратуры.  Поэтому  баб
пришлось быстро "мочить",  ещё троих  "шлёпнули",  чтобы  не  было
свидетелей, а потом за нами увязался агент полиции, так мы и его..
        - Это был сотрудник ФБР,  дурак !  Радуйся, что унёс ноги.
        Чувство смутного страха объяло Виктора, но Миргородский,
уставив глаза  в  одну  точку,  молчал.  Он  обдумывал сложившуюся
ситуацию.
        "Не смотри  ведьме  в глаза,  не смотри ведьме в глаза," -
как заклинание повторял Виктор.
        - Так,   а   что  в  действительности  произошло  с  этими
Беккерами, - нарушила тишину гадалка.
        - С Лёвой,  я  думаю,  произошла  случайность...несчастный
случай,  -  тут  Иванов пожал плечами.  - Но Алла запаниковала,  и
решив, что это наших рук дело, надумала нас продать - идиотка, она
даже  не  догадалась,  если  бы мы вздумали убрать свидетелей,  то
устранили бы её одновременно с мужем.  Потом ей вздумалось  бежать
из  страны  -  в  её сумочке мы нашли загранпаспорт и авиабилет до
Парижа.
        - А как вы выследили  Аллу?  -  Миргородский  включился  в
перекрёстный допрос.
        - Мы пытались с ней связаться,  но тщетно,  - я понял, что
раз  она  прячется  и  от  нас и от полиции,  то значит готова вас
предать.  Поэтому я поставил одного  человека  у  их  квартиры,  а
другого  -  в  морге.  И  действительно,  она  не  отказала себе в
удовольствии взглянуть на своего покойного мужа.
        - Понятно.
        - Я думаю,  что для нас всё  хорошо  кончилось,  -  Иванов
продолжил рассказ, - и все наши тайны эти Беккеры унесли в могилу.
        - Ты  уверен?  -  олигарх  отвлёкся  от  своих  мыслей,  и
испытывающим взглядом сверлил подчинённого.
        - Абсолютно!
        - Ты уверен?  - упрямо повторил Миргородский.
        И тут  Виктор решил перейти в атаку.
        - Послушайте, босс, если с этим делом не дай бог возникнут
какие-то новые проблемы,  например, ещё что-то станет известно, то
можете   меня  пристрелить..собственноручно!  Такая  гарантия  Вас
устроит?
        - Ладно,  Виктор,  не  горячись,  - примирительно произнёс
магнат.  - Ты,  я  думаю,  хорошо  поработал.  Кстати  тебе  денег
хватило?
        - Всё  нормально  -  сдачи  не будет,  - и тут же подумал:
"Один - ноль в мою пользу!"
        - Вот и чудесно.  Отдыхай. Завтра жду тебя к полудню - нам
есть что обсудить. Не опаздывай. До свидания!
        - До завтра!  - дверь за начальником  службы  безопасности
закрылась.
        - Да,  Дарья Максимовна,  в очередной раз  убеждаюсь,  что
ваши   прогнозы,   как   всегда   верны.  Наши  американские  дела
действительно идут не так, как хотелось бы.  Ну  а  что  Вы  сейчас
думаете по этому поводу?
        - Вы же сами всё видели.
        - Что  он смутился,  как только увидел Вас?  Что-то темнит
наш друг Виктор.
        - Без сомнения что-то утаивает,  и, думаю, не только часть
денег, что вы выделили на эту, так сказать акцию. Ладно - это дело
уже прошлое, займёмся прогнозами на будущее.
        - Что сейчас Таро или Книга Перемен?
        - Нет,  вначале  обычные карты,  может ничего серьёзного и
нет.
        Гадалка вытащила колоду обычных игральных карт, перемешала
их,  дала  сдвинуть  Миргородскому,  перемешала  снова   и   стала
раскладывать на столе.
        - Н...да.
        - Что?
        - Ужасно,  - пробормотала провидица.
        На столе в ряд лежали четыре "пики": король, девятка, ва-
лет и шестёрка.
        - Редкая комбинация. Итак, имеете: врага, потерю друга или
коллегу,  пустые хлопоты и несчастливую  дорогу.  Кстати,  но  мне
почему-то кажется, что вы потеряете не одного, а двух человек.
        - Ничего себе,  - олигарху  это  явно  не  понравилось,  а
затем, словно надеясь отвести от себя беду спросил:
        - Может попробуете ещё раз?
        - Не  рекомендуется,  но  я вам уступлю - самой любопытно.
        Дарья Соломонова повторила карточную манипуляцию и на зе-
лёное сукно легли четыре семёрки.
        - Ну, что, Вас ожидает смерть, - как приговор прокурорским
голосом отчеканила колдунья.
        Потрясённый олигарх молчал.
        - Впрочем,  -  тут  она несколько смягчилась,  - повторное
гадание можно и не принимать во внимание.
        - Может всё это ошибка? - миллиардер уже взял себя в руки.
        - Всё?  Нет уж!  Хотя,  конечно,  обычные карты показывают
лишь  результат,  а чтобы понять смысл происходящего придётся и на
Таро погадать,  и Книгой  Перемен  заняться,  да  и  гороскоп  ваш
пересмотреть, что-то он мне в последнее время не нравиться.
        - Всё! - несколько часов спустя устало промолвила гадалка,
и затем с интонацией учительницы, разъясняющей предмет на редкость
нерадивому ученику продолжила:
        - Итак,  Михаил  Моисеевич  Миргородский,  Вы  вступаете в
тёмную  полосу  своей  жизни.  Согласно  вашему   гороскопу   этот
негативный период должен был бы наступить значительно позже,  но я
думаю,  что ваша матушка,  царство её небесное, перепутала если не
день, то час вашего рождения, уж точно.
        Поэтому в данной ситуации у Вас есть два  выхода.  Первый:
где-то потихоньку  отсидеться,  хоть  на  Кипре  или  во  Франции,
которая так Вам нравиться,  а где-то годика через два в политику и
бизнес можно и вернуться.
        - Но ведь скоро выборы в Думу! - возразил он.
        - Я так и знала, что вы на это не согласитесь. Тогда у Вас
есть  второй  вариант  -  напрячь  все  свои   силы,   максимально
использовать  все  способности  и  умения,  которые у вас есть,  и
преодолеть возникающие проблемы,  которых у  вас  будет,  поверьте
мне,  очень  и  очень  много.  Ведь  учтите  - Фортуна от Вас явно
отвернётся. Кстати, Виктору доверять можете, по крайней мере пока.
        - Вы правы, я не могу сейчас всё так и бросить.
        - Ну,  тогда я Вам, увы, не помощница.
        - Вы  меня  оставляете,  Дарья  Максимовна?  -  этот вечер
преподносил олигарху одну неприятность за другой.
        - Поймите меня правильно, Миша! Мои оккультные возможности
в данной ситуации довольно ограничены,  и когда наступит кризис, я
вам  попросту  не  смогу помочь.  Вам нужен другой,  очень сильный
оккультный специалист.
        - А где мне его найти?
        - Давайте подумаем.  В Москве и Петербурге все при деле, а
в   провинции   я  мало  кого  знаю,  тем  более,  что  там  много
шарлатанов..  Ага,  вспомнила!  Вы помните мою старую  подругу  из
Центрально-украинского института йоги Маргариту Курскую?
        - Помню,  ну и что?  - недоумённо произнёс Миргородский.
        - Так  вот  её  двоюродный  брат подаёт необычайно большие
надежды. Он уже много знает и много умеет.
        - И как зовут этого одарённого юношу?
        - Он уже не юноша - ему пошёл четвёртый десяток,  а  зовут
его Алексей Сутужкин.
        - Тогда можете звонить своей подруге.
        - А сколько я могу обещать ему в месяц?
        - Для  начала  тысяч  пять  долларов  в  месяц,  а   потом
посмотрим.
        - Хорошо.  Ну,  тогда,  спокойной ночи,  Михаил Моисеевич!
        Олигарх   усмехнулся:
        - Скорее доброго утра, Дарья Максимовна! - и он сделал
жест руками. - Уже среда.

                               IV.

        Олигарх Миргородский  пребывал в дурном расположении духа.
Беседа с провидицей никак не шла  из  головы,  впрочем  он  и  сам
подсознательно чувствовал, что что-то должно произойти, причём для
него  явно  нехорошее.  Подобное  чувство  у   него   было   перед
августовским   кризисом   1998   года,   но  тогда  для  него  всё
благополучно обошлось.
        "Так, надо  гнать  от  себя эту депрессию,  себя держать в
руках,  а то и неврастеником можно стать,  - успокаивал он самого
себя.   -  Ведь  если  подумать  логически,  то  что  мне  грозит?
Благосклонность Кремля я не утратил,  и на ближайших выборах  моей
партии  помогут,  цены на нефть недавно упали,  но ситуация вполне
приемлемая,  и моя нефтяная компания ещё приносит какой-то  доход,
назревающий  скандал,  в  Америке  пусть и со скрипом,  но удалось
замять.  Происки  конкурентов?  Так  один  звонок   в   Кремль   и
возмутитель спокойствия вскоре отправиться на "отдых", на Кипр или
в  Израиль.  И  тем  не  менее  Соломонова  права  -  мне  следует
отдохнуть.  А когда?  Как уйдёшь в "спячку" - так твоё место сразу
займут,  займут твоё тёпленькое  местечко  под  солнцем,  а  потом
попробуй свои позиции вернуть."
        По внутренней связи позвонила Алиса, секретарша.
        - Михаил   Моисеевич,   вам  звонит  какой-то  Сутужкин  с
Украины. Говорит, что от Дарьи Максимовны. Соединить?
        - Да,   конечно.
        В трубке послышался шум и треск - неизменные атрибуты ещё
советской междугородней  телефонной  системы,  - и затем писклявый
голосок произнёс:
        - Алло, это Михаил Моисеевич?
        - Да.
        - Здравствуйте, это говорит Алексей Натанович Сутужкин.
        - Слушаю  Вас,  - непонятно почему,  но с первых мгновений
Миргородский стал испытывать антипатию к собеседнику.
        - Дарья Соломонова передала  мне  ваше  предложение,  и  я
после долгих раздумий решил его принять.
        - Правда?  Я польщён,  это - большая  для  меня  честь...-
раздражение только усиливалось, и экстрасенс это почувствовал:
        - Я,  к сожалению должен уладить свои дела,  на что  уйдёт
несколько  дней,  может недель,  а пока я хочу вас спросить Михаил
Моисеевич:  Вы жить хотите,  или всерьёз подумываете окончить свой
жизненный путь?
        - Я ещё много чего  в  жизни  не  сделал,  -  олигарх  был
шокирован подобной наглостью.
        - Так я уверен,  что на вас будет совершено одно, а скорее
всего два покушения,  возможно одним и тем же человеком,  причём в
ближайшие дни,  - категорично произнёс колдун. - И раз вы всё-таки
намеренны  сохранить вашу драгоценную жизнь,  то нужно предпринять
целый ряд мер.
        - Я усилю охрану.
        - Этого мало. Уменьшите до минимума перемещения по городу.
Кстати, вы бронежилет носите?
        - Нет, носят мои охранники.
        - Если жить захотите,  то сами носить будете.  А во-вторых
когда вы ездите по городу, ваш лимузин сопровождает охрана?
        - Да, есть две машины сопровождения.
        - Настоятельно советую пересесть в одну из них,  а в вашем
"Мерседесе"  путь  покатается двойник - человек в вашей одежде,  с
вашей комплекцией. Полного сходства, я думаю не потребуется.
        - Понятно, а в-третьих?
        - Вы дёшево  оцениваете  свою  жизнь.  Вам  нужно  всерьёз
подумать об увеличении моего жалования.
        - А вы уверены, что всё что вы предсказали, сбудется?
        - Если в течение десяти  дней  не  сбудется,  значит  я  -
шарлатан.  Но  вы  не  беспокойтесь,  вам  от  судьбы  не уйти,  -
напоследок  "утешил"  его  Сутужкин.  -  Но  если  вы  в  точности
последуете моим инструкциям, то всё для вас кончится благополучно.
А пока, до свидания!
        "Редкий хам, - подумал миллиардер, - до чего я докатился -
какой-то сопляк читает мне нравоучения.  Эх,  видел бы меня сейчас
отец!"
        Его взор  затуманился и воспоминания как-то нахлынули сами
собой.
        Не продолжать   дело  предков,  а  идти  по  жизни  своим,
собственным путём было семейной традицией  у  Миргородских.  Перед
первой  мировой  войной,  сын мелкого торговца Моисей Миргородский
поступил в Одессе в  частное  коммерческое  училище.  Но  получить
образование  он  не  успел  - началась война,  затем революция,  и
несостоявшийся коммерсант,  подобно миллионам ему подобных, принял
в  ней  активное  участие  -  Моисей  Иссакович  стал  сотрудником
Чрезвычайной  Комиссии.   Петроград,   Киев,   Одесса,   Харьков,
Екатеринбург,    Владивосток    -    куда   только   не   посылала
Коммунистическая  партия  этого  "рыцаря"  революции,   везде   он
участвовал  в  казнях и пытках виновных и невиновных.  Позднее ему
сильно повезло:  он не только уцелел во время репрессий  1937-1938
годов,  но  и  сделал  карьеру  начальника  одного  из  сталинских
концлагерей.
        В октябре  1941  года,  когда  после катастрофы под Ельней
советский режим оказался на краю гибели,  Моисей  стал  командиром
одного  из  заградительных  отрядов,  расстреливавших  отступавших
советских солдат.  Но не эти отряды отстояли  Москву,  а  тульские
рабочие  в  серых робах,  выпущенные из тюрем уголовники,  которым
обещали  полное  и  досрочное  прощение  всех   их   преступлений,
московские ополченцы,  простые солдаты сибирских и дальневосточных
дивизий.
        Миргородского вернули  на  прежнюю  должность,  где  он  и
пробыл до смерти  Сталина.  А  со  смертью  "Вождя  всех  народов"
концлагерь Миргородского был расформирован, а сам Моисей Иссакович
спустя три года был убит  прямо  на  улице  среди  бела  дня:  его
случайно  встретил  бывший заключённый,  который и отомстил своему
мучителю. Убийца скрылся, да так что его ни милиция, ни всемогущее
КГБ не нашли, - так Миша стал сиротой.
        Когда он подрос,  то решил  не  идти  по  стопам  отца,  и
поступил  на  математический  факультет  московского университета.
Постоянному  победителю  школьных  олимпиад  по  математике  учёба
давалась легко,  вскоре,  однако, он понял, что карьера математика
не для него.  Он становится активным  комсомольцем,  потом  членом
Коммунистической  партии  -  отличнику учёбы отказать не могли,  а
после окончания университета с "красным" дипломом  не  без  помощи
высокопоставленных  родственников  отца  устаивается  на  скромную
должность  инструктора  в  районный  комитет  партии   одного   из
провинциальных  городов  России.  Но  на  этой,  так и последующих
должностях он не задерживался,  и быстро делал карьеру,  не только
благодаря протекции родственников,  но и собственным способностям.
А в стране с приходом Брежнева  к  власти  начался,  окрещённый  в
последствии,  "застойный  период"  -  рост уголовной преступности,
коррупции среди чиновников,  спекуляции, пьянства среди населения.
В своём районном комитете партии,  Миргородский,  наверно,  первым
понял смысл происходящих перемен,  и начал ускоренно  обогащаться.
Он  брался за любое дело:  от спекуляции дефицитными товарами,  до
посредничества между нарождающимся теневым капиталом и чиновничьей
номенклатурой.
        Свой первый  миллион  Михаил  Моисеевич  сколотил  в   год
московской  олимпиады,  и  вскоре  переехал  в областной центр для
работы в областном комитете  КПСС.  Однако  для  теневого  бизнеса
настали  трудные  времена  -  Брежнев  умер,  и  к  власти  пришёл
Андропов.   Миргородский,   обладающий   чутьём    крысы,    снова
сориентировался первым - быстро вышел из "дела",  что и спасло ему
в последствии жизнь:  его московский партнёр был вскоре  расстрелян
за махинации в особо крупных размерах.  КГБ начало подбираться и к
"дяде Мише",  - так,  несмотря на возраст, окрестили Миргородского
коллеги  -  но долгое время следователи ничего не могли найти - уж
очень ловко тот спрятал все "концы в воду".  Но  Михаил  Моисеевич
понимал,  что это лишь временная отсрочка, ибо рано или поздно всё
станет  известно,  и  уже  подумывал  о  бегстве,  но  тут  бывший
всесильный  шеф  КГБ  умер  и кампания по борьбе с преступностью в
стране заглохла сама собой.  Миргородский снова вышел "из тени"  -
его бизнес стал ещё больше.  Встреча с отважным пенсионером, имела
для будущего олигарха только то последствие,  что  он  переехал  в
Москву - нужные люди не дали его в обиду,  к тому же Миргородский,
видел,  что грядут перемены,  поэтому желательно  быть  поближе  к
основному месту событий.
        И действительно,  с приходом к власти  Горбачёва  жизнь  в
стране изменилась:  закипели страсти, началась инфляция, и деловые
люди сколачивали уже не миллионы,  а миллиарды рублей. В 1987 году
Миргородский   организовывает   сеть  кооперативов  -  нужно  было
легализовать свой капитал.  Два года спустя он решает  порвать  со
старой  номенклатурой  и  становиться  "демократом".  В отличии от
большинства этих пустых  болтунов,  он  занят  делом  -  расширяет
спектр  своей  деятельности  -  ввозит  в страну от компьютеров до
наркотиков,  а  обратном  направлении  уходит  не  менее   широкий
ассортимент - от нефти и цветных металлов до проституток.
        Приватизацию по  Чубаису  он  встречает  с   восторгом   -
буквально  за  гроши  Миргородский становиться владельцем довольно
крупной нефтяной компании,  а также получает  значительные  пакеты
акций других высоко прибыльных предприятий.
        Близкое знакомство с "демократами" открыло перед ним двери
Кремля,  которому в 1993 году он оказывает важную услугу: во время
противостояния с Белым Домом,  Миргородский разъезжал по  воинским
частям  Москвы и Подмосковья и вручал всем высшим офицерам крупные
суммы долларов из своих собственных средств,  дабы те не  вздумали
поддержать Руцкого и Хасбуллатова.
        И Кремль это не забывает:  "дяде  Мише"  дают  возможность
компенсировать   свои   расходы  из  кредитов  ВМФ,  да  так,  что
Миргородский к середине 90-х становится миллиардером.  Позднее его
влияние  на власть снижается - Михаила Моисеевича оттесняют другие
олигархи,  но уже в 1998 году наступает его "звёздный час" - ещё в
начале  года  он вычислил,  что рынок государственных казначейских
обязательств скоро  обвалиться,  что  неизбежно  вызовет  падение
курса рубля и цены на акции российских кампаний. Поэтому он быстро
продал все свои пакеты акций,  кроме  нефтяной  кампании,  перевёл
рублёвые  активы  в валюту,  вообще свернул свою деятельность,  и
стал терпеливо ждать развязки.
        Ему пришлось пережить несколько неприятных месяцев,  зато в
августе его прогноз полностью подтвердился и во  время  известного
кризиса  он  нисколько не пострадал,  а наоборот,  скупив временно
упавшие в цене акции, неплохо нажился.
        Миргородский мило   улыбнулся,  вспоминая  об  этом,  и  в
Этот же  момент  настенные  часы  пробили  двенадцать  -  наступил
полдень.
        "Виктор, как  всегда  опаздывает,  -  раздражённо  подумал
олигарх,   -   нужно   решить  столько  важных  дел,  а  его  нет.
Когда небудь моё терпение лопнет и тогда точно уволю мерзавца!"

                              V.

        Самолёт из Нью-Йорка совершил посадку в "Шереметьево-2". В
аэропорту  Джека  Эрикссона  встречал  его  старый  друг Кристофер
Сильвер  -  официальный  представитель   нескольких   американских
компаний.
        Джек и Крис знали  друг  друга  ещё  с  операции  "Буря  в
пустыни" - они служили в одном вертолётном полку.
        Внешне оба были очень похожи - примерно  одного  возраста,
высокие  блондины  с  голубыми  глазами и правильными европейскими
чертами  лица,  они  одинаково  любили  высоких  красивых  женщин,
путешествия и спортивные автомобили,  иногда не прочь были выпить и
сыграть в карты, но на этом их сходство и заканчивалось.
        Расчётливый, спокойный  Джек был полной противоположностью
вспыльчивому,  а иногда и неуравновешенному авантюристу Крису, что,
как  не  странно,  только  укрепляло их дружбу - противоположности
ведь притягиваются.
        Почти всю военную кампанию они были в одном экипаже,  пока
в последние дни войны иракская  ракета  не  попала  в  их  "Апач".
Друзья не пострадали, чего было нельзя сказать об их "боевом орле"
- для вертолёта полёты закончились навсегда.
        После Залива  дороги друзей разошлись - Эрикссон перешёл в
ФБР,  а Сильвер занялся бизнесом в  пост советских  странах  -  его
бизнес-карьера началась в Польше,  в которой он пробыл около года,
затем из Варшавы он перебрался в Москву,  где и  пребывал  до  сих
пор.
        - Привет,  Джек!  - огромная ладонь Сильвера опустилась на
плечо друга.
        - Здравствуй, Крис! Как поживаешь?
        - Всё хорошо. Сколько лет мы не виделись?
        - Кажется, три?
        - Нет, пять! Да, время летит. И как там у нас в Нью-Йорке?
        Эрикссон на мгновение задумался.
        - Всё нормально.  Хотя  у  меня  такое  предчувствие,  что
клинтоновская  эпоха  процветания и неоправданного расточительства
подходит к концу.
        Сильвер ухмыльнулся.
        - Понятно,  - и Кристофер покачал головой. - Пошли, у меня
тут на стоянке оставлена машина.
        "Мустанг" Сильвера  покинул  стоянку аэропорта и на полной
скорости устремился в город.
        - Сожалею, Джек! То что произошло с твоей Джиной - ужасно!
И ты прав - это нельзя так оставлять.
        В памяти  Джека  снова и снова возникал страшный образ его
мёртвой невесты,  лежащей на полу своей квартиры;  он  нахмурился,
тяжело  вздохнул,  и  чтобы  отвлечься  от  этих,  угнетающих его,
воспоминаний,  решил расспросить  друга  поподробнее  о  жизни  в
России.
        - Только не надо соболезнований. Ты сделал, что я просил?
        - Да, хотя вначале твоя задача  казалось невыполнимой.
        - Благодарю. А как твои дела, Крис?
        - Всё хорошо,  бизнес здесь делать можно, особенно сейчас.
Раньше всё было намного сложнее и куда опаснее.
        - Ну ты кажется попал куда хотел,  - поддел приятеля Джек,
но Крис был настроен серьёзно.
        - Если быть откровенным,  то в Штатах я столько бы никогда
не заработал.  Но видел бы ты Москву в начале 90-х.  Везде  грязь,
вонь,   разруха,  -  Сильвер  закурил  "Мальборо",  несколько  раз
затянулся и потушил сигарету - так он пытался  бросить  курить.  -
Местное   метро   вообще   ад  -  кругом  попрошайки,  бандиты  и
проститутки, а в подземных переходах русские, казалось, только тем
и занимались, что торговали, дрались, блевали и мочились.
        - Ты ездишь в  здешнем  метро?  -  с  деланным  изумлением
спросил Эрикссон.
        - По возможности стараюсь не ездить.  Но один раз  у  меня
сломалась  машина,  и  именно  в метро мне тогда в первый раз едва
голову не оторвали - помог один местный украинец, сейчас он у меня
шофёром работает.
        - А когда тебе отрывали голову во второй раз?
        - В 94-м.  Тогда "наехала" местная мафия, и сказали, чтобы
катился в свою Америку -  видимо  кому-то  очень  приглянулся  мой
офис.  Я  в посольство - а там руки разводят,  мол ничем помочь не
можем,  не  пошлёшь же  морских  пехотинцев  воевать  с   русскими
гангстерами.  Но  меня  выручил  мой  шофёр  - он вызвал земляка с
Украины и они за месяц всё уладили.  И ты  не  поверешь,  что  они
сделали.
        - Перестреляли всю мафию? - с насмешкой произнёс Джек.
        - Двое   против   нескольких  сот  бандитов?  Нет  подвиги
суперменов здесь не проходят.  Этот мистер Артур  -  земляк  моего
шофёра  -  сейчас  он  мой  охранник - решил действовать по методу
"выжженной земли".
        - То  есть?  -  Джек  удивлённо поднял брови.  О "выжженной
земле"  он  читал  в  одной  книге  о  второй  мировой  войне,  но
непонятно,  как  можно  было  применить  эту  тактику  в  условиях
большого города.
        - Мне  они  посоветовали на месяц исчезнуть - ты помнишь я
тогда приезжал в Нью-Йорк,  - а сами устроили небольшой фейерверк -
за  один  день  взорвали  пару  бензоколонок,  подожгли  несколько
гостиниц,  кафе и ресторанов, а затем надолго исчезли. После этого
бандиты  решили,  что  за мной стоит другая группировка,  и больше
меня не трогали. Да, кстати, ты, кажется, выучил русский?
        - Пришлось  по  долгу службы,  - с жутким акцентом ответил
Джек на местном языке,  и продолжил по-английски,  -  уж  часто  с
"шутниками" с Брайтон-Бич приходилось сталкиваться.  А ты, я вижу,
стал московским крёстным отцом.
        - Ха-ха!  - Крису шутка явно понравилась. - Знаешь, иногда
действительно приходиться применять гангстерские методы -  здешние
чиновники очень "голодные".  Хотя,  конечно, в большинстве случаев
достаточно собрать компромат.  Между прочим, а ты из "калашникова"
стрелять случайно не разучился?
        - Думаю, что  нет,  хотя  после  Залива  практиковаться  не
приходилось.
        - Возможно, придётся потренироваться.
        "Мустанг" влился в поток  машин,  движущихся  по  Садовому
кольцу,  и  до  офиса  Сильвера,  размещённого  на  верхнем  этаже
гостиницы "Столица" остались считанные минуты езды.
        Вскоре они уже сидели в  рабочем  кабинете  Криса  и  пили
бренди со льдом - в этом году начало июня было на редкость жарким.
Сильвер курил -  он  никак  не  мог  избавиться  от  этой  вредной
привычки;  Джек,  чтобы  не клевать носом - смена временных поясов
явно клонила на сон - внимательно осмотрел всё вокруг.
        Кабинет был  просторен и шикарно обставлен - все по классу
"люкс" - от мебели до  покрытия  пола.  У  стены  стоял  громадный
"домашний кинотеатр" фирмы "Сони" - по всему видно было,  что Крис
в Москве действительно не бедствовал.
        А из  окна  открывался  отличный  вид  - видневшаяся внизу
Москва-река в этом месте имела живописный  изгиб  и  её  спокойная
гладь серебряным блеском отливалась на солнце;  машины снующие по
мосту  и  двум  набережным  с  большой  высоты  казались   жуками,
торопливо  бегущими  по  своим  делам  по лесным тропинкам;  вдали
угадывались очертания Кремля,  а на горизонте - тонкий  как  игла,
острый шпиль Останкинской телебашни.
        - Я вижу, ты тут неплохо устроился.
        - Да,  конечно.  Однако здесь по скромному строгий деловой
стиль не в моде,  - Крис сразу понял намёк друга.  - Если сразу не
покажешь,  что у тебя есть деньги, то с тобой никто не будет иметь
дело.

        А в соседней комнате  Артур  Аскольдов  заканчивал  чтение
"Книги рун" Ральфа Блюма.
        Книга вызывала у него противоречивые чувства - как  автор
изменил  традиционную  трактовку  этих  древних  северных  знаков,
сломав  при  этом  священный  порядок  следования  Рун,  для  него
казалось  неприемлемым  - если так плевать на старые традиции,  то
это вряд ли приведёт к  чему-то  хорошему.  Гвидо  фон  Лист  тоже
занимался  ревизией  рунных традиций - и всё закончилось Гитлером,
фашизмом, и Второй мировой войной. Но с другой стороны автор книги
может  и прав - от старого рунного искусства норвежских викингов и
исландских поселенцев остались только жалкие крохи,  и  основанный
на индивидуальном видении каждой руны метод Блюма может и позволит
хотя бы приоткрыть завесу над старыми тайнами.
        Только почему   автор   книги   называет   руны   викингов
целительными  и  милосердными?  Ведь  руны  могут  быть  и  мощным
оружием.   Так,  один  исландский  рунный  шаман,  чтобы  погубить
христианского   миссионера   Таргбранда,   вызвал   землетрясение.
Креститель Исландии чудом остался жив,  зато его конь провалился в
образовавшуюся расщелину.
        Ещё один   непонятный  момент  -  круглая  руна,  веденная
Блюмом.  Этот круг вообще не  лезет  не  в  какие  ворота  -  ведь
остальные, традиционные руны старшего Футарка состоят исключительно
из вертикальных и наклонных линий.
        И почему,  наконец, этот Ральф добавил только одну руну, а
не три?  С самого начала изучения этих древних знаков у Аскольдова
возникло твёрдое убеждение,  что рун не могло быть 24. Ведь "Эдды"
буквально  вдалбливают,  что  главное  число одинизма - девять,  и
остальные священные числа могут лишь быть кратны ему. У Одина было
девять   сынов,  и  63  имени,  девять  дней  этот  главный  бог
скандинавского языческого пантеона висел вниз головой под  Мировым
Деревом  -  ясенем  Игдрассилем,  -  после  чего  он увидел девять
палочек,  из  которых  сотворил  руны,  и  составил   восемнадцать
заклинаний.  Поэтому  рун  в  старшем  Футарке  по логике традиций
должно было быть не 24,  а 27, в младшем руническом ряде 18, а не
16.
        И подтверждением этой гипотезы,  хоть и  косвенным,  Артур
считал тот факт,  что почти все дошедшие до нашего времени камни с
рунными надписями повреждены - слишком уж  с  них  что-то  усердно
сцарапывали...
        Аскольдов отложил книгу,  и тут  ему  внезапно  вспомнился
дедушка; Артур загрустил - почему-то потянуло домой....
        Трагическая гибель деда надолго потрясла  впечатлительного
подростка, но время лечит и жизнь постепенно вернулось в привычное
русло.  Уже к старшим классам школы Артур вполне сформировался как
хоть  и  очень  упрямая,  но зато разносторонне развитая личность.
Среди   других   занятий   мальчишеских   увлечений   он   отдавал
предпочтение  чтению  книг  (от деда осталась большая библиотека),
шахматам,  занятию единоборствам - сначала самбо,  затем,  так как
каратэ  в  СССР  было  запрещено,  дзюдо.  Из  школьных  предметов
Аскольдов - младший  обожал  химию  -  его   "химическая   карьера"
началась  ещё  в  детстве  с  изготовления  самодельных  ракет,  и
устраивания импровизированных фейерверков,  из-за  чего  ему  часто
попадало  от  взрослых,  и лишь позднее это мальчишеское увлечение
переросло в серьёзное изучение этой науки.
        Казалось, что  всё  в  жизни  идёт  своим чередом - школа,
политехнический институт,  но началось  лихолетье  -  горбачёвская
Перестройка, и всё в обществе перевернулось верх дном.
        Отслужив в  армии,  Артур   закончил   институт,   но   по
специальности  он  успел  проработать  лишь  около трёх лет - СССР
распался,  а  независимой   Украине   такое   большое   количество
специалистов  с  дипломами  было  явно  не  к  чему  -  и молодого
инженера-химика  уволили.  Выручило  занятие  по  единоборствам  -
"чёрный   пояс"  уже  по  каратэ  стиля  "сёто-кан"  в  обстановке
начавшаяся  "криминальной"  революции  оказался   очень   и   очень
востребованным,   и   он  устроился  охранником  в  одну  довольно
сомнительную фирму.  Платили очень  хорошо,  что  и  избавляло  от
необходимости задавать лишние вопросы.
        Когда правоохранительные  органы  фирму  закрыли,   бывший
инженер  и  охранник  временно  оказался  не  у дел,  и тогда один
знакомый предложил проехаться в Москву  -  "защищать  демократию" -
как раз был конец сентября 1993 года - начало противостояния между
Кремлём и Верховным Советом.
        С первыми  выстрелами товарищ куда-то исчез,  и как увидел
Артур грызню  и  склоки  царившие  среди  окопавшихся  в  мятежном
парламенте главных оппозиционеров,  то сразу понял, что ельцинский
режим  несомненно  победит.  И  дело  было  не  столько  в  полном
отсутствии   у  осаждённых  тяжёлого  вооружения,  а  в  том,  что
храбрость  и  самопожертвование  большинства  простых   защитников
Белого  Дома,  трусость  и  чрезмерную  амбициозность значительной
части их "вождей",  увы,  не компенсировали. Проигрывать Аскольдов
никогда  не  любил,  поэтому  сумел с земляком покинуть обречённое
здание.
        Сразу после  приезда  из  Москвы,  судьба,  казалось,  ему
улыбнулась - он нашёл новую,  высокооплачиваемую работу,  и вскоре
женился,  но Оксана оказалось особой пустой и эгоистичной,  к тому
же не отличавшейся нравственной разборчивостью и когда Артур опять
оказался  "на  мели",  то  супруги расстались.  Но тогда его нашел
земляк - в Москве нужно было сделать одну  высокооплачиваемую,  но
очень опасную работу...
        У Аскольдова поначалу опустились руки, когда он узнал, что
нужно сделать - задание казалось абсолютно невыполнимым. Но здраво
поразмыслив,  Артур пришёл к выводу,  что маленький шанс  всё-таки
есть,  и мистеру Сильверу паковать чемоданы ещё рано.  "Наехавшая"
на  американца  банда  уголовников  контролировала  прилегающий  к
"Столице" район, но у них часто были стычки с выходцами с Кавказа,
хозяйничающими на соседних улицах.  Поэтому Аскольдов и решился на
опасную игру.
        В одну ночь сгорели два кафе,  контролируемых горцами,  на
следующее  утро  был  обстрелян кавказский ресторан,  а уже вечером
пришёл черёд собственности уголовников - три их бензоколонки  были
взорваны. Естественно началась криминальная война, бандиты утратили
свой  район,  и  об  существовании  американца  никто  больше   не
вспоминал.
        Внезапно Артура буквально выдернули из воспоминаний - босс
срочно вызывал к себе.
        В кабинете помимо хозяина,  находился  ещё  один  человек,
которого  Аскольдов  до этого никогда не видел.  С первого взгляда
Артуру стало ясно, что перед ним иностранец.
        - Познакомься,  Артур - это мой старый друг,  - представил
приятеля Крис.
        - Джек,  - незнакомец доброжелательно улыбнулся и протянул
руку.
        - Артур, - Аскольдов пожал её и выражение озабоченности на
его лице на мгновение уступило  место  широкой,  явно  неискренней
улыбке, после чего его физиономия стала ещё более мрачной.
        - У тебя всё готово на завтра?  -  сразу  перешёл  к  делу
Сильвер.
        - Да, мистер Сильвер, - Артур плюхнулся в стоящее у дверей
чёрное кожаное кресло. - Но мне это дело очень не нравится.
        - Почему, мистер Артур?
        - Предчувствие,  впрочем не только. Непонятно почему вдруг
место форума из  "Президент - отеля"  перенесли  в  дворец  культуры
"Лого-авто" - это ведь окраина города. Странно это как-то.
        - Что ещё подозрительного вы обнаружили?
        - Больше ничего.
        - Ну,  это  пустяки.
        Последующие события показали всю легкомысленность этого ут-
верждения.

                               VI.

        На следующий день американцы отправились на  открывающийся
бизнес - форум с длинным названием "Частные иностранные инвестиции
в центральные регионы России". Крис вёл машину - старую коричневую
"Ладу",  ещё  советского  производства,  - и между лихими обгонами
давал последние наставления своему приятелю:
        - Запомни:  главное  понапрасну  не рисковать,  геройство
сейчас никому не нужно,  а действовать наверняка.  По-моему мистер
Артур разработал гениальный план, поэтому если не получается пункт
"А", то сразу переходи к пункту "В". И учти - наши тюрьмы, конечно
не курорт, но в здешних - иностранцы, как правило, долго не живут,
а мы всё равно сразу не сможем тебя вытащить.
        Они подъехали  к  зданию бывшего дворца культуры одного из
крупнейших оборонных предприятий города,  не  так  давно  отнятого
мэрией,  которая,  в свою очередь,  за символическую плату продала
это сооружение всесильному олигарху.  А  тот  превратил  дворец  в
постоянное место приёма иностранных гостей.
        - Ну,  иди,  - Сильвер хлопнул друга по плечу, - если что,
то я буду недалеко.
        Джек вышел из машины.  Теперь сотрудник ФБР Джек  Эрикссон
исчез,  и на его месте возник бизнесмен из Нью-Йорка Джим Симпсон,
брюнет лет тридцати пяти (Джеку даже пришлось перекрасить волосы),
имеющий  небольшой  компьютерный  бизнес,  и  желающий  установить
контакты  со  своими  российскими  коллегам  -  такова   "легенда"
придуманная Крисом.
       Форум начался с выступления российских чиновников,  местных
из мэрии,  и их коллег из российского правительства. Круглолицые и
толстобрюхие субъекты с трибуны  зазывали  иностранцев  вкладывать
свои денежки в этот самый большой обломок советской империи.  Мол,
с коррупцией ведётся непримиримая борьба,  прочая преступность уже
обуздана,  а  налоги  вообще  смехотворны - какие-то 13%.  Так что
вот-вот Россия  должна  превратиться  в  новое  Эльдорадо.  И  кто
слишком  долго  будет  раздумывать,  тот впоследствии будет сильно
жалеть.
        "А почему  у них налог в 13%,  а не 12 или 14?  - возник у
Джека  естественный  вопрос.  -  Этой  страной,  сатанисты  что ли
правят?"
        Наконец устроители форума поняли,  что долгие  речи  могут
утомить  иностранных  гостей  и  был  сделан  перерыв.  В кулуарах
присутствующие разбились на группы, завязывались новые знакомства,
велись   консультации,   и   этот   человеческий  гомон  постоянно
прерывался звонками сотовых телефонов.
        Не без  труда  Эрикссон  разглядел  в  толпе  столь хорошо
знакомую лысину Миргородского,  -  тот  стоял  окруженный  плотным
кольцом людей из гостей и своей охраны.
       "Не добраться,  - подумал Джек.  - Нужно  подождать,  может
шанс всё-таки будет".
        И он  присоединился  к   аналогичной   группе,   слушающей
разглагольствования местного чиновника,  не спуская, впрочем, глаз
с окружения олигарха.  Спустя непродолжительное время  люди  стали
покидать  миллиардера,  и  вскоре  открылась  отличная позиция для
стрельбы.
        Американец вынул из кармана блокнот,  открыл его, вложил в
него авторучку и развернул в сторону российского миллиардера.  Для
мести  всё  было  готово,  а  со стороны казалось что Джим Симпсон
читает  свои  записи.  Теперь  осталось  точно  навести  на   цель
авторучку  -  фактически  пневматический  пистолет изготовленный в
своё время на Тульском оружейном заводе для КГБ - и нажать  на  её
головку  - вылетевшая из ручки отравленная игла за две-три секунды
в состоянии умертвить даже слона.
        Джек вспотел  -  много раз в его воображении возникала эта
картина, а когда пришло время действовать, то не знал, что делать.
Сначала  он решил выстрелить в голую шею олигарха,  но в последний
момент передумал - мишень невелика и можно промахнуться, к тому же
иглу  могли  быстро  заметить,  вот почему он навёл своё оружие на
спину Миргородского.
        "Это тебе   за   Джину!"   -  Эрикссон  нажал  на  головку
авторучки.  Раздался очень едва слышный хлопок,  которые  в  общем
шуме  практически  никто не услышал.  Однако олигарх,  вместо того
чтобы распластаться  на  покрытом  коврами  паркетном  полу,  стал
озираться  по  сторонам,  и  чтобы не привлечь к себе его внимание
американец отвернулся к своим собеседникам.
        "Чёрт, у   него же  бронежилет!  -  понял  лже - Симпсон.  -
Всё-таки  нужно  было  стрелять  в  шею.  Итак,  поскольку   ручку
перезарядить  нельзя,  пункт  "А"  окончательно провалился,  и мне
нужно как-то поскорее отсюда уйти."
        - Сто-ой!  -  мимо  Джека пробежали охранники миллиардера.
Один из ничего не подозревавших гостей быстрым шагом направлялся в
зал заседания и бежавшие вот-вот должны были его настигнуть.
        Эрикссон понял что у него  есть  несколько  секунд,  чтобы
беспрепятственно  уйти.  Он  подошел  к группе Миргородского,  уже
окружённого плотным кольцом телохранителей и нахально посмотрел  в
лицо  олигарха.  Тот  что-то  выговаривал высокому мужчине со злым
лицом,  спокойно так,  словно ничего серьёзного не произошло,  но в
глазах миллиардера американец прочитал страх.
        Собеседника олигарха  Эрикссон  где-то  видел,   но   где,
вспоминать уже было некогда. Джек, пока всё внимание было приковано
к  иностранцу  и  окружившим  его  охранникам,   медленным   шагом
направился к выходу из здания. Стоявший у входа вахтёр, смерил его
подозрительным взглядом, но ничего не сказал.
        Эрикссон вышел  на  улицу,  и  увидев  в  машине приятеля,
отрицательно покачал головой,  - нужно было  переходить  к  пункту
"Б".
        После этого Джеку пришлось  подняться  на  чердак  стоящей
напротив   дворца  культуры  стандартной  девятиэтажки  советского
образца,  найти в тайнике "калашников", и дожидаться конца форума.
На   чердаке   было  темно  и  грязно,  но  позиция  для  стрельбы
открывалась отличная - до "Мерседеса  -  600"  Миргородского  было
каких-то  сорок-пятьдесят  метров - дистанция пустяковая даже если
стрелять без оптического прицела. Единственное что плохо - уходить
придётся  на  ту  же  улицу,  где и здание форума,  однако Сильвер
уверял,  что из-за глушителя выстрелы всё равно никто не  услышит,
так что несколько минут чтобы исчезнуть всегда будут.
        Жаркое летнее  Солнце  закрыли  тёмные  тучи,   и   вскоре
мало-помалу   закапал   дождик,   из-за   чего   видимость   резко
ухудшилась.
        "Если начнётся ливень, то возмездие придётся отложить, - с
тревогой подумал Джек. - Что-то на сегодня много случайностей."
        Но его   опасения   не   оправдались  -  дождь  закончился
одновременно с форумом -  его  участники  уже  стали  расходиться,
часть  из  них  направилась  к своим машинам.  Американец принялся
лихорадочно высматривать в толпе свою мишень и едва её не упустил,
-  он  заметил  спину олигарха,  когда тот в сопровождении четырёх
охранников,  был  уже  в  нескольких  шагах  от  своего  лимузина.
Эрикссон  тщательно  прицелился  в  голову  своей жертвы,  и когда
миллиардер собирался сесть в свою машину, нажал курок.
        И в тот - же момент мужчина внезапно остановившись, повернул
голову,  намериваясь по-видимому что-то сказать  своим  спутникам.
Автоматная  очередь  зашвырнула  его во внутрь салона "Мерседеса",
внизу  раздались  крики,  из  дворца   культуры   стали   выбегать
охранники.
        Джек швырнул на пол автомат,  и в порыве едва не  бросился
бежать со всех ног,  однако остановился,  осмотрелся.  Он уже пять
лет не курит,  значит окурков и спичек быть не  может,  отпечатков
пальцев  также  не  будет  -  перчатки он уничтожит позднее.  Всё,
теперь можно вниз.
        Однако на  девятом  этаже случился неприятный конфуз:  он,
нажал на кнопку вызова лифта,  но лифт не ехал.  Теряя драгоценные
секунды,  Джек стал, как сумасшедший лупить по кнопке,  но ничего не
происходило.  Внезапно  за  спиной  послышался  шум  открывающейся
двери.  Джек мгновенно развернулся, и увидел невысокую, высушенную
годами старуху.  Старое,  очень  поношенном  платье  серого  цвета
висело на ней, как на тремпеле.
        - Не стучи, милый, - кнопка у нас уже два дня не работает,
- часто моргая слезящимися глазами сказала она,  - спустись этажом
ниже и езжай, милок, езжай.
        Проклиная русскую   расхлябанность,   прыжками  через  две
ступени Эрикссон мигом очутился  на  восьмом  этаже,  и  правда  -
старуха  не  обманула  -  вызванный лифт быстро домчал мчал его на
первый этаж. Он выбежал, но не на улицу, а во двор, и оттуда попал
в соседний подъезд.
        Когда Джек из него вышел,  вокруг места  происшествия  уже
собралась   толпа,   несколько   человек   разбежалось   в  разных
направлениях. Американец, чтобы не вызывать их подозрение, не спеша
двинулся  к  машине с поджидавшим его Крисом.  Ему осталось пройти
буквально несколько шагов до спасения,  когда за  спиной  раздался
крик:
        - Вон, вот этот выходил! Я его запомнил!
        Джек обернулся,   и   увидев  вахтёра  дворца  культуры  с
несколькими людьми, и не раздумывая бросился бежать.
        - Стой!  Держи его! Стреляй по ногам - нужно взять живьём!
- и загремели выстрелы.  Его пронзила страшная боль в правой ноге.
        Он упал, и тут боль его немного отпустила, что и позволило
рывком подняться,  однако больше  бежать  Джек  не  мог.  Крис  не
оставил   друга   в   беде   -   очереди  его  "Ингрема"  заставил
преследователей вжаться в  асфальт.  Джек,  шатаясь,  добрался  до
"Лады",  и  машина  сразу  рванула  с  места.  Ей в след раздалось
несколько  недружных  выстрелов  -   заднее   стекло   разлетелось
вдребезги, и ещё одна пуля угодила в Эрикссона.
        - Что  произошло?  -  спросил  Сильвер,  когда   они   уже
оторвались от погони.
        - Дело  сделано,  -  захрипел  Эрикссон  -  каждое   слово
требовало  от него невероятных усилий воли,  - на форуме ничего не
получилось - на нём был бронежилет, и только с чердака мне удалось
его подстрелить.
        - Понятно. А как ты?
        - Ещё  терпимо,  но  нужен врач,  - свой собственный голос
Джек уже слышал как в тумане.
        - Ничего,  мы  сейчас избавимся от машины,  а потом я тебя
отвезу к одному моему знакомому, который и мёртвого вылечит.
        Началось головокружение - Джека затошнило, боли в груди не
давали дышать,  сердце как сумасшедшее,  било по рёбрам, нога стала
неметь.
        Эрикссон ощупал рану на ноге  -  штанина  была  мокрая  от
крови.
        "Чёрт, я так могу  истечь  кровью!"  -  подумал  он,  и  в
этот - же момент сознание соизволило покинуть его.
        - Пульс нитевидный - мы его  теряем!  -  кто-то  прокричал
рядом. - Разряд! Разряд! - и адская боль пронзила Джека.
        Следом наступило чувство лёгкости,  какой-то  невесомости.
Он  парил  под  потолком в большой белой комнате,  а внизу,  возле
лежащего на операционном столе человека,  копошились люди в  белых
халатах.  Потом  неведомая  сила  стала тянуть его вверх,  вначале
слабо, затем всё сильнее и сильнее, и вот он уже куда-то мчался по
тёмному, бесконечному туннелю...

                               VII.

        ...Исландия, 1010 год.
        - Эрик,  вставай!  - ещё было темно,  когда Хёрд,  рыбак с
Острова  Лососей,  стал  будить  своего  девятилетнего сына.  - Ты
помнишь, мы сегодня идём рыбачить.
        - Да,  папа, - отозвался девятилетний мальчик и закашлял -
воздух  в  их  жилище  был  очень  спёртым  -  едкий  запах  дыма,
пропитавший  всё  вокруг,  усиливался  вонью  от сырой и копчённой
рыбы.
        Он протёр  глаза  и  но  вставать  не спешил.  Ох,  как не
хочется так рано вставать Эрику,  как он не  любит  рыбалку.  Ему
больше  по  душе  игры;  чаще  всего он играл с тремя сыновьями их
соседа Торгрима - Арни, Бьёрном и Торкельем.
        "Когда я  выросту,  -  мечтал мальчик,  - не буду как отец
рыбачить,  а стану викингом и пойду в поход.  А  может  отправлюсь
сказочный в Миклагард..."
        В землянке без окон царил полумрак - огонь в  очаге  давно
погас,  а  слабый  свет  звёзд  едва-едва проникал сквозь открытую
заслонку дымовой отдушины в потолке.
        Наконец Хёрд  зажёг  толстую  свечу  из  китового жира,  и
увидел, что сын продолжает лежать на земляной лежанке.
        - Да  вставай - же,  вот-вот  Солнце  взойдёт,  а  мы ещё не
готовы,  - отец не выдержал и отвесил  своему  отпрыску  увесистый
подзатыльник. Тот, чуть не плача, мигом вскочил с постели.
        Наскоро умывшись водой из стоящей в углу деревянной  бочки
и  перекусив копчённой рыбой,  рыбаки уже собирались покинуть своё
жалкое жилище,  примостившуюся  у  подножья  скалы,  когда  на  их
половину землянки с деревянной бадьёй в руках, полной рыбьих голов
и помоев,  зашла Исгёрд - жена Хёрда и мать  Эрика.  Её  постоянно
мучила бессонница, поэтому по ночам она часто занималась домашними
делами.  Люди её не любили,  считая ведьмой,  хотя  и  её  муж  не
пользовался  уважением  - Хёрд слыл человеком вздорным,  к тому же
неудачником.
        - Вы куда? На море штормит, точно буря будет!
        - Молчи женщина! Занимайся своей стряпнёй,  и стиркой, и не
лезь в мужское дело. Плох тот викинг, что боится волн!
        - Хо-хо, викинг нашёлся!
        - Ещё раз говорю: молчи, а то от меня получишь! - и отец с
сыном вышли из хижины и отправились к морю.  Уходящая ночь дыхнула
на  них своей приятной прохладой,  свет звёзд постепенно меркнул и
на востоке уже алела заря -  жуткие  кроваво-красные  облака  явно
предвещали непогоду.
        Эрик, сгибаясь под тяжестью вёсел,  старался не  отставать
от отца,  а Хёрд, гружённый рыбачьими снастями, шёл быстро, что-то
мурлыча себе под нос.
        И вот,  наконец,  показалось  море  -  Исгёрд  была права:
штормило.  Но, поскольку волны, словно неведомые зверюшки бегающие
по  тёмно-зелёному  полю  были  не столь уж и большими,  то это не
остановило Хёрда:
        - Ничего,  мы не будем далеко отплывать от берега, поэтому
вернуться всегда успеем.
        Лодка была спущена на воду и рыбаки заработали вёслами,  с
каждым взмахом медленно отдаляясь от берега.
        Сегодня отцу  с  сыном  везло  -  лодка быстро заполнялась
рыбой.  На мгновенье появилось Солнце,  и сразу спряталось в
тёмных   тучах,  ветер  с  севера  усиливался  -  утлое  судёнышко
раскачивалось всё сильнее и сильнее.
        - Отец, а нам не пора возвращаться?
        - Успеем - нельзя упускать такую удачу, - в Хёрде взыграла
жадность.  -  Давно  не  было  такой рыбалки - клянусь,  Ньёрдом и
Фреером!
        И лишь  когда  всё  дно  было  услано рыбой,  рыбаки стали
возвращаться.
        - Гребём  не  к  дому,  где  лодку  только  разобьём,  а в
Тресковую Бухту,  - крикнул отец сыну, - только там можно пристать
к берегу в такую непогоду.
        Они уже почти  достигли  цели,  когда  началась  настоящая
буря.  Одна  огромная  волна,  будто  сказочный змей из преданий о
подвигах бога Тора,  как игрушку,  подняла судно, и из о всей силы
швырнула вниз. Лодка сразу полностью оказалась заполненная водой и
быстро подкативший новый водяной вал перевернул её.
        Эрик сразу оказался под водой. Вода хлынула ему в горло, и
стала душить. Он инстинктивно замолотил немеющими руками и ногами.
Намокшая  одежда  тянула вниз,  началось удушье,  он замолотил ещё
сильнее, и оказался на поверхности. Это позволило вдохнуть воздух,
и он начать сбрасывать одежду.
        Остальное мальчик уже не помнил - он пришёл в себя уже  на
берегу.  Буря  стихла,  недалеко  от него лежала перевёрнутая верх
дном лодка, а Хёрда нигде не было видно.
        - Отец! - и слёзы полились у него по щекам.

                              VIII.

        Очнувшись, Эрикссон  понял,  что  лежит на кровати.  Перед
собой он увидел светло-серые стены,  белый потолок, одинокое окно,
хоть  и  без  занавесок,  но с цветочными горшками на подоконнике.
Почему-то во  всех  них  были  кактусы  -  зелёные  и  коричневые,
маленькие   и  большие.  В  углу,  на  длинных  деревянных  ножках
примостился древний телевизор.
        Он скосил   глаза  -  рядом  с  кроватью  стоял  ровесник
телевизора - энцелограф,  от которого к больному тянулись  провода
датчиков.
        Дверь открылась,  и две фигуры в белых халатах  подошли  к
Джеку. Эрикссон узнал приятеля и его охранника.
        - Где я?
        - В  частной  клинике  доктора  Петрова в Мытищах - это за
пределами Москвы,  -  пояснил  Крис.  -  Твою  физиономию  местные
новости показывают по несколько раз в день,  но Василий Васильевич
наш человек,  так что ты  здесь  будешь  в  безопасности.  Пока  в
безопасности.  Кстати,  вот  тебе  два  талисмана,  -  и  приятель
протянул больному две пули,  - одну вытянули из бедра, а другую из
лёгкого.
        - Спасибо за "подарки".
        - Да,  едва не забыл, - осторожно произнёс Сильвер, - есть
плохая новость.
        - Слушаю.
        - Миргородский жив - тебе подсунули тебе  двойника.
        Джек, после  того,  что  с  ним  произошло,  воспринял эту
информацию спокойно:
        - Понятно.
        - Но он тоже жив -  одна  пуля  попал  ему  в  челюсть,  а
остальные отразил бронежилет.  Так что пусть тебя не сильно мучают
угрызения совести.
        - Ну,  я убиваться точно не буду, а господин Миргородский,
наверно неплохо заплатит своему спасителю, - ответил Джек и тут же
обратился к стоящему в стороне Артуру.  - А ваш план, к сожалению,
не сработал.
        - Извините,  но претензии не ко мне! Это дело мне сразу не
понравилось,  а вы на мои подозрения сразу отмели,  как что-то  не
существенное.  Также  мистер  Сильвер,  даже не сказал мне на кого
будет охота.
        - Ну и что? - по-русски сказал Крис.
        - Как что?  - обозлился Аскольдов и  тоже  "перескочил"  с
английского.  -  Да на кого вы "наезжать" вздумали,  два дилетанта
долбанных! Детективов начитались и боевиков насмотрелись, а теперь
думаете,  что здесь вам Москва-река будет по колено?  Да Дядя Миша
ворочает миллиардами долларов, у него здесь всё куплено...
        - Но! - попытался возразить Сильвер.
        - Никаких "но"!  - грубо оборвал босса  Артур.  -  В  этой
стране  всё  за  него  -  от  администрации президента до простого
постового милиционера на ближайшем перекрёстке.  И вы  что  вдвоём
целое  государство  победить надумали?  Тоже мне Рэмбо нашлись.  -
презрительно добавил он, и Джек понял, что герой актёра Сталлоне в
России явно не в почёте.
        - Мы  поговорим  об  этом  позднее,  -  вся  фигура  Криса
излучала такую угрозу, что, казалось, стоит Аскольдову сказать ещё
хоть одно слово, и начнётся драка.
        Артур тоже это почувствовал и развернувшись,  пристальным,
немигающим взглядом посмотрел хозяину  в  глаза.  Конечно  внешне,
худощавый  охранник  со своими ста семьюдесятью пятью сантиметрами
роста явно  проигрывал  плотному,  почти  двухметровому  Сильверу,
однако  "чёрный" пояс и ежедневные изнурительные тренировки Артура
в столкновении по меньшей мере уравнивали их шансы.
        Накаляющуюся обстановку   разрядил   вошедший   в   палату
невысокий седой старичок в белых халате и шапочке,  на носу у него
смешно  болтались  старые  очки.  Увидев его,  Артур пошёл было из
палаты,  но у двери остановился,  и ткнул пальцем  в  лежащего  но
больничной койке Джека:
        - И не думайте что дело этим  закончиться.  Это  -  только
начало!
        И дверь с грохотом захлопнулась.
        "Так, вовремя  я  пришёл - а то эти ребята едва друг другу
морду не набили,  - подумал Петров.  - Драки мне в клинике ещё  не
хватало  -  и  так жалею что влез в это дело.  А всё из-за денег -
будь они неладны!"
        Он подошёл к Джеку.
        - Ну  как  чувствуете,  молодой  человек?  -  улыбнувшись,
по-английски спросил врач больного.
        - Уже лучше.
        - Вот  и хорошо.  Сами понимаете,  что потерять более двух
литров крови плюс пуля в  лёгком  -  это  не  шутка.  У  вас  была
клиническая смерть,  поэтому можете считать,  что заново родились.
Так что у нас здесь,  - доктор  глянул  на  экран  энцелографа,  -
Неплохо. Вы явно идёте на поправку.
        И тут Джек заметил,  что Петров  сильно  испуган,  хотя  и
пытался не подавать виду.
        - Вот ещё что. Я в ваши разборки не вмешиваюсь, Кристофер,
но ваш охранник прав - вы вляпались по самые уши. Конечно в Москве
никто не любит Миргородского,  однако,  - и тут врач закусил губы,
словно едва не выболтал лишнего, - однако я и так по старой дружбе
сделал для вас, Крис, и так много. Послезавтра вашего друга можете
забирать.
        - Но почему так....  - начал было Сильвер,  но Петров даже
не дал ему закончить фразу:
        - И не спорьте - его рана в ноге заживает,  с лёгким  дело
несколько  хуже,  тем  не  менее особых осложнений нет.  Зато я от
своих коллег в Москве только и слышу вопли - милиция и  ФСБ  из-за
на  вашего  друга  постоянно  обыскивают  все больницы,  и частные
клиники,  но будет плохо если эти псы  перенесут  свои  поиски  за
окружную дорогу,  - врач слегка опустил голову, и поверх очков так
посмотрел своими близорукими глазами сначала на  Джека,  затем  на
Криса,  словно видел обоих американцев лежащих в морге, после чего
тихо продолжил.  - Вы,  мистер Сильвер,  в России  давно,  поэтому
должны  знать,  как  это  новое  КГБ  развязывает  языки  - уколют
"эликсир правды" и вы сразу всё расскажите - что знаете  и  даже
чего  не  знаете.  Раньше,  при  Союзе,  у  нас была хоть какая-то
видимость законности, а сейчас у нас беспредел - кто что хочет, то
и делает, - печально закончил он.
        Больше Джек ничего не слышал - внезапно на  него  накатила
слабость  - глаза самопроизвольно закрылись,  и он почти мгновенно
погрузился в глубокий сон.  И  Эрикссон  снова  нёсся  по  тёмному
бесконечному туннелю...

                               IX.

        ...Исландия, 1016 год.
        Вскоре после смерти отца,  мать  Эрика  заболела  и  через
полгода   умерла.   Мальчика   остался   сиротой,  и  его  забрали
родственники - брат матери Торир и его жена Ингибьёрг.  Торир имел
близ  Большого  Фьорда  хутор,  на котором и прошли детство Эрика.
Поскольку брат  Исгёрд  был  человеком  небогатым,  то  рабов  или
наёмных  работников  он не держал,  и всю работу на хуторе хозяева
выполняли сами.  Эрику приходилось каждый день  им  помогать  -  о
детских играх и шалостях он позабыл надолго.
        У Торира был старший сын,  Торд (он был на пять зим старше
Эрика), который был сильно похож на Артура Аскольдова, но та часть
сознания  Эрика,  которая  осознавала   себя   Джеком   Эрикссоном
почему-то этому совсем не удивлялась.
        К пятнадцати  зимам  Эрик  вырос  в  крепкого  в   костях,
мускулистого  и  довольно  рослого  юношу.  От отца он унаследовал
широкое лицо и рыжеватый цвет волос, а необычайную физическую силу
-  от  деда Ари - отца матери.  Дед уже в возрасте почти пятьдесят
зим ударом  кулака  убил  человека,  за  что  и  был  отправлен  в
изгнание.  Он  не стал дожидаться,  пока ему не отомстит кто-то из
родственников убитого,  и покинул Исландии;  больше о  нём  ничего
достоверно  не  было  известно.  Ходили,  правда,  слухи,  что  он
примкнул к викингам,  и совершал с ними  набеги  на  Ирландию,  но
слухи, так слухами и остались.
        Вскоре Эрик отличился,  да так что его  зауважали  многие.
Тот год в Исландии был довольно голодным,  рыба ловилась плохо,  и
на берег почти ничего не выносило.
        Одним ранним  утром,  когда  в доме брата Исгёрд почти все
ещё спали,  случился переполох - в жилище  ворвалась  Ингибьёрг  и
начала истошно орать:
        - Торир, Торир, Торир! Шторм прибил к нам кита.
        - Где? - дремавший муж мигом вскочил с земляной лежанки.
        - Почти на берегу,  совсем недалеко от дома.
        Эрик, Торир и его старший сын быстро выскочили из дома,  и
действительно - близ берега,  почти рядом с их хутором,  виднелась
огромная  тёмно-синяя  масса,  серебряным  блеском отливавшаяся в
лучах только что взошедшего солнца.
        - Ты быстро зови своих братьев,  - сказал Торир жене,  - а
мы пока начнём разделывать тушу.
        Чтобы подойти  к  киту,  трём мужчинам пришлось залезть по
пояс в воду. Торир и его сын взобрались на кита, и стали топором и
широкими  ножами разделывать добычу,  а Эрик оттаскивал отрезанные
куски.  Вода  была  холодная,  руки  быстро  немели,  то  и   дело
приходилось растирать их.
        - Кого это  к  нам  несёт?  -  внезапно  послышался  голос
Торира. - Неужели это Лейв и Торфинн со своими людьми?
        - Вряд ли,  - ответил Торд.  - Мать не  могла  так  быстро
позвать своих братьев.
        Эрик повернул голову и увидел что неподалёку от них к киту
уверенно направляется лодка. В ней было шесть человек.
        - Чёрт,  это  наш   "добрый"   сосед   Флоси   со   своими
работниками, - простонал Торир. - И все они вооружены.
        - Кита не отдадим!  - Торд  был  настроен  воинственно,  -
Эрик, сюда! Быстро!
        Эрик присоединился к родственникам.
        - Возьми, - Торир отдал ему небольшой нож, - больше ничего
нет.
        - Кит  наш!  -  заорал сын Торира на пришельцев,  когда те
приблизились, и стал размахивать топором.
        - Нет!   -   возразил   высокий,  хорошо  одетый  человек,
единственный среди всей шестёрки не имевший оружия,  - земля здесь
- ваша, зато всё что здесь приносит море - наше! У вас нет прав на
плавщину!
        - Кита без боя не отдадим! - упорствовал сын Торира.
        - Вот  и  хорошо,  -  ответил  Флоси,  и  подбодрил  своих
спутников, - хотите биться - давайте! А ну покажите им ребята!
        Лодка пристала к киту,  и началась схватка.
        Торд с воем бросился на врагов. Один из работник Флоси пал
от его топора,  но сам он был  оглушён  дубиной,  выронив  секиру,
покатился вниз и свалился в воду.
        Эрик, увернувшись от брошенного копья,  метнул нож  -  его
оружие  застряло в плече врага,  и так противников стало на одного
меньше.
        Торир упал,  получив удар небольшим мечом,  к счастью, как
потом выяснилось,  не смертельный, а за безоружным Эриком погнались
двое работников Флоси.  Но он побежал не на хутор,  где помощи всё
равно ждать было не от кого,  а к  лодке  Флоси.  В  ней  никакого
оружия  не  оказалось,  поэтому  Эрик  схватил  весло  и  начал им
колотить преследователей.  Один из них был сразу свалился в  воду,
другой был так оглушён, что пришёл в себя через несколько дней.
        Завладев их ножами,  он бросился на Флоси и его уцелевшего
работника,   но  те  бой  не  приняли,  и  обратились  в  бегство.
Отделавшись небольшой царапиной,  победителю  достались  и  кит  и
лодка нападавших.

                                X.

        А уже  на  следующий  день мрачные предсказания Аскольдова
стали сбываться.
        Неприятности начались утром, когда шофёр-охранник Сильвера
Павел Мишко,  приехавший отвести босса на работу,  увидел  у  дома
американца  чёрную "Волгу" последней модели,  которую там до этого
он никогда не видел - зрительная память у Павлика  была  отменная.
Разглядеть   сквозь   затемнённые   стёкла   сидевших   в   салоне
подозрительной машины было невозможно, но Мишко запомнил её номер,
машинально,  конечно  -  привычка  запоминать  всё  вокруг  не раз
спасала ему жизнь во времена его бандитской молодости.
        "Гранд Чароки" Сильвера уже подъезжал к "Столичной", когда
в  зеркале  заднего  обзора,  Павел  снова  увидел  тот же  чёрный
автомобиль.
        - Шеф, за нами "хвост".
        - Что?  -  недовольным  тоном спросил Крис - реплика Мишко
прервала ход его мысли.
        - За нами едет машина, что стояла у вашего дома.
        - Ты не ошибаешься?
        - Нет, я запомнил номер - 423.
        - А ну,  давай с ними поиграем - попытайся оторваться.
        Но всё  было  тщетно - несмотря на водительское мастерство
Павла "Волга" следовала за ними как приклеяная.
        - Не  оторваться,  -  после  нескольких бесплодных попыток
признался он,  - у них судя по всему  спецмашина  с  форсированным
двигателем,  да  и водитель хороший.  Вот если бы мы были на вашем
"Мустанге"...
        - Ну и как всё это понимать?
        - Видимо хотят запугать - вот и играют на нервах, сволочи!
А может бояться, чтобы вы не удрали.
        - Ладно,  едем в контору. Посмотрим что произойдёт дальше.
        Однако в офисе американца ожидала новая неожиданность - в
кабинете его терпеливо дожидался помощник  Флинт  и  судя  по  его
возбуждённой физиономии, произошло что-то серьёзное.
        - Привет,  Фрэнк, - поздоровался Сильвер, - что случилось?
        - Здравствуйте,  босс!  - тихо ответил помощник. - Сегодня
утром мне на "мобильный" позвонил Борисов,  ну вы помните, который
из  московской  прокуратуры,  и сообщил,  что сегодня на вас будет
"наезд".
        - Это не тот,  который хотел иметь дом "как в Америке",  и
мы два года назад строили ему виллу в Подмосковье?  Его,  кажется,
зовут Геннадий Александрович?
        - Он самый.  Говорит,  что прокуратура уже выдала ордер на
обыск   нашего  офиса.  Инициатива  якобы  исходила  от  налоговой
милиции, но фактически за этим стоит ФСБ....
        Крис вздрогнул - ему сразу вспомнился вчерашний разговор в
клинике, особенно фраза Петрова, о том, как ФСБ развязывает языки.
        - В ходе обыска - нам что-то подбросят, продолжал Фрэнк, -
наркотики,  оружие,  или  что-то  ещё  -  Борисов  не  знает,   но
предупреждает...
        - Да  почему  ты  мне  раньше  об  этом  не  сообщил?  Что
позвонить на "мобильник" не мог? - Сильвер почти кричал.
        - Боялся,  что подслушают.
        Тупость Фрэнка  бесила  Криса.  Конечно,  Флинт был хоть и
исполнительным,  но глуповатым  парнем,  и  работая  в  Штатах  он
никогда бы не добился нынешней должности.  Однако здесь не Америка
и даже не Европа,  а  страна  только  вставшая  на  путь  рыночных
преобразований, территория, где с давних пор почти все пьянствуют,
а трудовая дисциплина является понятием относительным,  из-за чего
любой  надёжный  человек,  особенно соотечественник,  представляет
большую ценность.
        - В посольство звонил? - Крис уже почти успокоился.
        - Да, там уже в курсе дел, и если информация подтвердится,
то они сразу вмешаются.
        - Хорошо,  иди  -  мне  нужно  побыть  одному.
        Едва за помощником закрылась дверь, как раздалось зловещее
гудение - это сработал сигнал тревоги,  - и следом - едва  слышный
щелчок  -  на  экране  "домашнего кинотеатра" возникло изображение
поста охраны у входа в офис.
        Два здоровяка,     в     чётных    масках    в    униформе
спецподразделений,  повалили  на  пол  дежурившего  в  этот   день
Аскольдова,   и   заламывали  ему  за  спину  руки.  Он  попытался
сопротивляться,  и спецназовцы стали избивать его ногами - видимо
нападавшим  явно  не понравилось,  что Артур всё-таки успел подать
сигнал   тревоги.   Избиение   сопровождалось   потоком   отборным
ругательств.
        А на экране картинка сменилась -  "кинотеатр"  переключился
на другую видеокамеру.  По длинному коридору мчались спецназовцы с
автоматами, они врывались в комнаты, и оттуда раздавались крики, с
одной из женщин случилась истерика.
        Сильвер щелкнул по пульту и экран "кинотеатра"  потух.  Не
нужно быть великим умником, чтобы понять, что вскоре произойдёт. В
офисе что-то обнаружат,  его арестуют,  вколют какую-то гадость, и
он расскажет где Джек. Эрикссона найдут и также арестуют, вместе с
доктором Петровым,  Павлом и  Артуром,  и  у  них  появиться  шанс
оценить "гостеприимство" русских тюрем. Впрочем, Миргородский вряд
ли простит покушение на свою персону - так что их  ожидает  что-то
особенное... На посольство в этой ситуации рассчитывать не придётся
- от них сразу же отвернуться.
        Кристофер нехотя полез в нижний ящик своего стола,  достал
"кольт",  снял пистолет с предохранителя, и взведя курок приставил
его к виску. Умирать никому не хочется, но выбора вообще - то нет -
или одна его жизнь,  или - ещё четыре.  Сильвер глубоко вздохнул и
нажал на курок. Раздался выстрел.
        Как показал дальнейший ход событий  это  было  единственно
правильное  решение  -  самоубийство  американца  расстроило планы
многим.
        Но как громко не возмущались в американском посольстве,  и
какие разговоры не высоких тонах не велись в  прокуратуре  и  ФСБ,
всё же  самые  дикие  вопли  раздавались  в  кабинете  всесильного
олигарха Миргородского.
        - Идиоты, совсем разучились работать! - потрясая кулаками,
хозяин  кабинета  орал  на  невысокого   мужчину   неопределённого
возраста - сотрудника ФСБ Дмитрия Рябых. - Киллер - не найден, его
сообщник - погиб, а теперь ещё и назревает международный скандал.
        - А   это   что,   вас   удивляет?   -   спокойно  спросил
контрразведчик.   -   После    того,    как    в    начале    90-х
господа-реформаторы   по вышибали  из  органов  большинство  лучших
людей,  и кто,  как вы думаете,  у нас остался, а? Все вдруг стали
бизнесменами - а работать некому! Надеюсь, вы это понимаете?
        - Уж я то точно понимаю!  - оборвал его олигарх. - Это мы,
демократы  во  всём  виноваты  -  развалили Советский Союз,  а при
коммунистах вы были могучим КГБ, не то что сейчас ваше ФСБ .
        Присутствующий на  этом  заседании  Виктор  Иванов  в душе
смеялся.  Снова эти интеллектуалы от разведки обложались.  Не  так
давно до него дошли слухи, что Рябых не прочь занять его, Виктора,
место,  и теперь нынешний прокол в работе надолго заставит Дмитрия
умерить свои местнические амбиции.
        Иванов в очередной раз убедился в правильности  сделанного
им  в  далёком  85-м  выбора.  Возиться с бумагами,  и продумывать
сложные ходы оперативных комбинаций он никогда не любил,  ему куда
больше  нравились  тренировки в спортзалах,  тирах и на полигонах,
поэтому после окончания  Высшей  Школы  КГБ  он  попал  в  силовые
структуры Комитета, о чём в последствии никогда не жалел.
        - Да,  мы сейчас,  не то что раньше, - сказал Рябых. - Тем
не менее ситуация под контролем.
        - Да ну?! - недоверчиво произнёс Миргородский.
        - Извините,  но  ваше  дело под контролем Кремля.  Впервые
после  окончания  "холодной  войны"  мы  фактически  заблокировали
американское  посольство  -  на крышах ближайших домов расставлены
снайперы,  за каждым его сотрудником  ведётся  наблюдение.  Мы  уже
задействовали  наших  сотрудников из других регионов.  Поэтому всю
Москву перевернём,  но  вашего  киллера  найдём!  Сегодня  вечером
арестованному  помощнику  Сильвера  дадут  пентанол  натрия,  и  он
расскажет всё что знает. На всякий случай мы ведём наблюдение и за
его коллегами, включая секретаршу, бухгалтера и шофёра.
        - А как вы вышли на этого Сильвера?  - в Иванове проснулся
профессиональный интерес.
        - Джим  Симпсон  как  турист  приехал   в   страну   через
"Шереметьево   -   2".   Мы  просмотрели  записи  всех  видеокамер
наблюдения аэропорта,  и обнаружили,  что  его  встречал  какой-то
мужчина  - изображение,  к сожалению,  было очень нечётким.  Опрос
всех работников аэропорта вначале ничего не дал, в гостиницах этот
американец также не останавливался,  вообще тупик.  Но вскоре нам
повезло - парковщик,  работавший в тот день,  узнал и  Симпсона  и
Сильвера.  Остальное  было  несложно  - только прокуратура слишком
долго давала санкцию на обыск и арест.
        - А  вы выяснили,  как этот Симпсон оказался на форуме?  -
поинтересовался олигарх?
        - Приглашение   -   подделка,   и   если   сейчас  доллары
подделывают, то вы сами понимаете.
        - Хорошо,  Дмитрий Васильевич,  - Миргородский сменил гнев
на милость,  - жду вас завтра к полудню. Надеюсь вы помните, что у
нас скоро открытие автосалона?
        - Конечно.  Всего  хорошего!

        А час спустя  произошло  знакомство  Миргородского  с  его
новым  консультантом по оккультным вопросам.  Олигарх с удивлением
рассматривал  несуразную,  почти  гротескную   фигуру   Сутужкина:
большое тело и маленькая,  словно оторванная у другого,  слабого и
тщедушного существа,  почти лысая голова;  небольшой,  крючковатый
нос  и огромные,  выпуклые всевидящие глаза.  Длинная щель рта,  с
тонкими  губами  выдавали  в   нём   на   редкость   циничного   и
безжалостного человека.
        "Ну и урод!" - подумал олигарх, и вслух произнёс:
         - Вы знаете,  я вас заждался, тем не менее за ваши добрые
советы - спасибо.  Ваши прогнозы полностью оправдались,  словно вы
сами всё организовали.  Но сейчас я заинтересован,  чтобы подобные
инциденты больше не повторялись.
        Экстрасенс ухмыльнулся:
        - Сейчас в нашем трудном и опасном ремесле развелось много
дилетантов и самоучек -  по начитаются  кретины  разных  книжек,  а
потом  строят  из  себя  великих  магов и волшебников.  Пока их не
"щёлкнешь" - ничего не понимаю.
        - Много  слов  не  по  существу,  -  неучтиво  перебил его
миллиардер. Ему, деловому человеку болтуны никогда не нравились. -
А конкретнее?
        - А конкретнее,  - злобно продолжил колдун,  - я поэтому и
подверг Вас этому испытанию,  чтобы вы всё правильно поняли,  а то
Дарья Максимовна вас сильно разбаловала.  Сейчас вы без меня - без
пяти минут покойник,  однако и я нуждаюсь в ваших деньгах, в вашем
политическом влиянии и экономических ресурсах.  Не скрою - у  меня
далеко идущие планы.
        - Хорошо.  Я  думаю,  что  вы  действительно  заслуживаете
значительного увеличения гонорара.
        - Я знал,  что мы с вами  сработаемся,  -  безапелляционно
заявил   колдун.   -   Во-первых   мне   нужна   комната  в  ваших
апартаментах,  да и  кое-какие  принадлежности.  Во-вторых  чтобы
отвести от вас угрозу я буду ходить с вами повсюду, так что можете
считать меня своим новым охранником. Согласны?
        - Вполне.  Виктор,  -  миллиардер  обратился  к начальнику
охраны,  - покажи господину Сутужкину его комнату.  Да и  вот  ещё
что.  Алексей Натанович, через два часа у меня пресс-конференция о
политической ситуации в стране, так что будьте готовы.

        Джека разбудил довольно грубый толчок в плечо.
        - Просыпайся!
        Эрикссон открыл глаза - возле самой кровати стоял Артур, а
за ним - Петров и невысокий крепкий незнакомец лет тридцати.
        - Джек,  у меня для вас плохое  известие,  -  по-английски
начал Аскольдов, и тут же обратился по-русски к доктору: - Его уже
можно забрать?
        - Да,  да,  конечно,  -  Петров не скрывал,  что хотел как
можно скорее избавится от опасного пациента.
        - А где Крис?  - Эрикссон окончательно проснулся, поднялся
с постели, и свесив ноги, сел на кровать.
        - Ваш друг мёртв.
        Американец вскочил с кровати:
        - Как это случилось?
        - Утром  к нам в офис ворвался спецназ,  и мистер Сильвер,
чтобы не попасть в руки ФСБ,  застрелился.  Вы, я думаю, понимаете
зачем он это сделал.  К сожалению мы не могли прибыть раньше - нас
всех допрашивали,  кроме того установили наблюдение, а Павлу, вон,
вообще,  в машину поставили "клопа".  Так ладно,  доктор, носилки!
Да, и позаботьтесь, чтобы нас видело меньшее количество людей.
        - Эвакуацию  проведём  через  "чёрный"  ход,  - засуетился
Петров,  - там грузовой лифт.  Сейчас десять часов вечера, поэтому
свидетелей не будет.
        - Не надо носилки, - вдруг сказал Эрикссон. - Я пойду сам.
А как вы меня повезёте - ведь я ещё в розыске?
        - Сомневаюсь,  что  вас  кто-то  не  узнает,  -   произнёс
странную фразу спутник Артура.
        Вскоре Джек уже рассматривал малогабаритную  двухкомнатную
квартиру,  которая  находилась  в  стандартном  панельном доме ещё
советской постройке - на чердаке точно  такой же  девятиэтажки  он
совсем недавно охотился на Миргородского.
        - Располагайся, - сказал Артур когда они переступили порог.
- Это квартира моего хорошего знакомого - он работает за границей,
и приедет домой только зимой. Еда в холодильнике.
        Убогость жилища   поразило  Эрикссона  -  низкие  потолки,
крошечные коридоры и комнаты, по уродливому торчащие водопроводные
трубы и отопительные батареи,  обшарпанная мебель, выцветшие обои,
штукатурка местами облупилась  -  Джек  уже  не  помнил,  когда  в
последний раз посещал подобные трущобы.
        В прихожей было зеркало - и увидев себя, у него внутри всё
похолодело  -  его  действительно  никто  не  узнал-бы.  Он сильно
осунулся и похудел,  кожа имела болезненно-жёлтый цвет, под глазами
были тёмные круги, а в волосах белела проседь.
        Вскоре Джек уже полулежал на диване в большей из комнат, а
рядом, за большим круглым столом сидели его новые товарищи.
        - Так чем вам  досадил  Миргородский,  мистер  Симпсон?  -
спросил Артур.
        - Я - не Симпсон. Меня зовут Джек Эрикссон, ФБР, Нью-Йорк.
        - Ну и ну!  - воскликнул Павел.  - Однако интересные у вас
методы расследования.
        - Я  здесь  как  частное  лицо.  Дело  в  том,  что  из-за
Миргородского погибла моя невеста Джина -  наверно  вы  слышали  о
скандале  в  Нью-Йорке,  - и печально добавил.  - И не только она,
трупов было много.
        - Теперь  вам  придётся  мстить  и за мистера Сильвера.
        - А  из-за  Миргородского  погиб  мой  дед,   -   внезапно
послышался голос Артура.
        - Когда,  Аскольд?
        Артур сразу загрустил.
        - Давно,  ещё при Союзе.  Хороший был  дед,  справедливый,
фронтовик. Я тогда был маленький, но дал клятву отомстить негодяю.
Столько времени прошло,  а теперь  вижу,  что  обещания  рано  или
поздно нужно выполнять.
        - Ну что, давайте "замочим" ублюдка? - оживился Мишко.
        - А вы,  Джек,  после всех этих приключений,  не против? -
спросил Артур.  - Вообще,  мы работаем с Павлом вдвоём,  но сейчас
случай особый и нам может понадобиться ваша помощь.
        - Я -"за"!  И что сейчас - снова "выжженная земля"?
        - А,  вам Крис рассказал. Нет, на сей раз нужно всё хорошо
обмозговать.  Мне до сих пор не понятно, почему вам не удалось его
убить. Что-то здесь нечисто.
        С последним утверждением американец был согласен:
        - И мне показалось, что Миргородский всё знал заранее.
        - Поэтому спешить и не будем - пока я всё не выясню. Тогда
всё,  объявляю   заседание   клуба   "почитателей"   Миргородского
закрытым.  Вы, Джек, выздоравливайте. Вот вам "мобильник", - Артур
протянув "сотовый" усмехнулся. - Это всякий случай. Разбегаемся.
        Джек взял  телефон  и  сразу  понял иронию Аскольдова - на
телефоне было написано "Эрикссон".  И ему сразу  вспомнился  отец,
небогатый фермер из штата Мичиган,  который часто любил напоминать
маленькому сыну:  "Гордись,  Джек  -  у  нас  фамилия  знаменитая.
Исландский  викинг  Эрикссон  открыл  Америку  за  пятьсот  лет до
Колумба,  а другой Эрикссон - шведский кораблестроитель  -  крепко
выручил президента Линкольна во время войны Севера с Югом."
        "Да, сейчас  меня   занесло   куда   дальше,   чем   моего
исландского однофамильца," - подумал Джек.
        Спать после  всех  этих  событий  не  хотелось,  и   чтобы
скоротать время он включил телевизор.

                               XI.

        Настенные часы пробили полночь. Сутужкин вскочил со стула:
теперь ему нужно торопиться - дорога каждая  минута,  ибо  сделать
надо очень и очень многое.
        К этой ночи он готовился основательно - комнату уже обжил,
превратив  её  в  рабочий  кабинет  колдуна - подходящее место для
магических  действий,  рабочий  инструмент  и  минимальный   запас
порошков   и   трав   он  привёз  с  собой,  а  остальное,  изводя
бесконечными просьбами Иванова, достал в городе.
        Ведьмак зажёг  в  комнате  чёрные  свечи,  от  которых шла
нестерпимая вонь,  и выключил свет.  Затем снял себя  всю  одежду,
оставив  только  небольшой  кожаный  мешочек  на  шее  - он всегда
считал,  что настоящее колдовство должно  твориться  в  обнажённом
виде,  надел  перчатки  из  плотной искусственной кожи,  и вышел в
коридор.
        Там стояла  клетка,  в  которой  сидели  три  чёрных кота.
Колдун выбрал самого большого и толстого из них,  открыл клетку, и
принялся его доставать.  Животное,  почувствовав опасность,  стало
вырываться,  дико выть,  но дом спал,  и только  его  товарищи  по
несчастью   были   свидетелями   намечающегося  злодеяния.  Чёрный
разбойник,  извиваясь,  умудрился  укусить   Сутужкина,   но   вид
собственной  крови  лишь рассмешил колдуна.  Жертва была внесена в
рабочий кабинет,  и  колдун  большим  ритуальным  ножом  с  чёрной
рукояткой   отсёк  коту  голову.  Когда  вся  кровь,  вытекшая  из
обезглавленной тушки,  была собрана в магический  кубок,  Сутужкин
выпил    её.    Шёпотом    он    прочитал   заклинание,   призывая
демона-покровителя появиться и помочь ему в предстоящем деле.
        Следом колдовская  кадильница  - размалёванная колдовскими
рунами большая плоская чаша с  тремя  маленькими  ножками  в  виде
драконов  -  была  внесена  в защитный магический круг и в ней был
разведён  огонь.  Сутужкин  швырнул  в  огонь  порошки  на  основе
галюциногенных  трав  -  комнату  затянуло дымом,  который он стал
жадно вдыхать.  Реакции  не  пришлось  долго  ждать  -  в  комнате
послышались вздохи, визг, хохот.
        Пол задрожал, стены заколыхались, будто бумажные на ветру,
и  Сутужкин  понял  -  пора.  Он,  не выходя из круга,  снял с шеи
кожаный мешочек и достал оттуда магический кристалл.  Вокруг круга
носились  тени,  одна  из них сгустилась,  и приняла вид огромного
кота.
        - Что тебе? - спросил колдуна демон.
        - Покажи мне врагов! - приказал Сутужкин.
        - Смотри!  -  котяра  так  страшно  завыл,  что  казалось,
затряслись стены.
        Колдун посмотрел в кристалл,  и в нём,  при тусклом, из-за
дыма,  свете свечей,  увидел серый девятиэтажный дом. На его стене
Сутужкин  сумел  разглядеть название улицы,  и номер.  В кристалле
картинка сменилась - теперь это  подъезд  дома,  большим  ракурсом
показывалась дверь в квартиру.
        Колдун запомнил и её номер,  но тут  его  начало  тошнить,
голова закружилась, и он едва не выпал из спасительного круга.
        - Что тебе ещё?
        - Помыслы и намерения врагов!
        - Смотри!
        В кристалле изображение снова сменилось, - теперь это была
первая  страница  местной газеты и теряя сознание,  Сутужкин успел
прочитать заголовок:
        "Взрыв в "Росскредитэксим-банке"  Миргородского  -  начало
новой криминальной войны?"
        Сутужкин пришёл себя ровно в полдень.  Голова так  болела,
словно по ней хорошенько стукнули молотком. Колдун стал вспоминать
прошлую ночь.  Так,  в кристалле он видел  какой-то  девятиэтажный
дом,  он даже увидел его номер и название улицы,  но теперь ничего
не помнил,  ничего.  Между тем демон показал ему еще  кое-что,  но
что? - Сутужкин пока тоже вспомнить не мог, поэтому разозлился: он
всегда знал,  что деньги уменьшают силу мага и  вот  результат.  А
ведь  в  прошлый  раз,  когда  он действовал совершенно бесплатно,
демон показал  грядущие  события  во  всех  подробностях,  которые
Алексей смог удержать в голове.
        Стоп, он видел газету,  и в ней  что-то  было  написано  о
"Росскредитэксим-банке".  Ограбление? – вроде - бы нет, но имуществу
его нанимателя явно будет нанесён вред.  Идея! - он обрадовался. -
Это   и   скажем  олигарху.  Надев  одежду,  колдун  отправился  к
Миргородскому.
        - Можно,  Михаил Моисеевич? - олигарх посмотрел на дверь и
от неожиданности вздрогнул - перед ним стоял  Сутужкин,  и  вид  у
него  был  столь  страшный,  словно  он только что вернулся с того
света.  Белки  глаз  колдуна   были   побиты   красными   жилками,
грязно-жёлтая  кожа,  как  у  покойника,  одежда  висела  мешком -
провидец за одну ночь сильно похудел.
        - Садись,  - миллиардер уже оправился от неожиданности.  -
Что случилось?
        - Говорить   можно?   -  Сутужкин  не  знал  как  вести  в
присутствии Рябых.
        - Дмитрий Васильевич мой человек из ФСБ,  и у меня от него
секретов нет.
        "Так я  и поверил!" - подумал Сутужкин,  но вслух произнёс
нечто иное:
        - Хорошо.   Тогда   слушайте  интересную  новость:  вашему
имуществу в ближайшие дни, а может и часы будет нанесён вред.
        - Что-то  произойдёт  на  автосалоне?  -  эта "интересная"
новость для олигарха явно была не из приятных.
        - Нет, в вашем "Росскредитэксим - банке".
        - Что именно?
        - Не знаю. Но вам лучше лишний раз подстраховаться.
        - А откуда такая информация?  - спросил службист.
        Сутужкин смерил  презрительным  взглядом  такую   знакомую
фигуру. Нет, с Рябых он никогда до этого дня не встречался - но за
долгие годы сотрудничества с спецслужбами этот тип людей  Сутужкин
изучил очень хорошо. Размытые черты лица - не понятно даже сколько
ему  лет  -  сорок  или  пятьдесят,  не запоминающаяся   внешность,
стандартная,  ничем  не  выделяющаяся  одежда  -  вот типичный,  и
наиболее многочисленный вид  разведчиков  и  контрразведчиков  ещё
советского образца. Именно эти люди в штатском, доносят на других,
устаивают провокации, вербуют доносчиков, а самые "продвинутые" из
них сидят в аналитических отделах и разрабатывают операции.
        В времена своей ранней молодости именно подобный человек и
завербовал Алексея.  Тогда,  в конце 80-х, Сутужкин, начитавшись в
самиздате Тимоти Лири,  считал, что настоящим магом без применения
психодилических средств  на  основе  наркотиков  никак  ни  стать.
Однако  увлечение  данными  опытами  длилось  недолго  - по доносу
одного из друзей,  милиция провела обыск в  квартире  Алексея,  и
будущему магу за хранение наркотиков грозило несколько лет тюрьмы.
Но тут появился человек в штатском и предложил выбор:  тюрьма  или
сотрудничество   -   то   были  годы  Перестройки  и  КГБ  всерьёз
интересовалось  экстрасенсами,  летающими  тарелками  и   другими
аномальными явлениями.  И Сутужкин, конечно, выбрал сотрудничество
- в тюрьму ведь никому ни хочется.
        "С этим  Рябых  церемониться не нужно,  - решил колдун,  -
посадим его на своё место,  и точка.  Много я  от  таких  как  он,
уродов, в своё время натерпелся."
        - И  в  бывшем  КГБ,  и  в  нынешней  Службе  Безопасности
Украины,  мне  таких  дурацких  вопросов  никогда  не задавали!  -
по-хамски ответил экстрасенс,  и посмотрел Рябых в глаза.  Тот не
выдержал гипнотизирующего взгляда колдуна,  и сразу опустил голову
вниз.
        - Да и ещё, - Сутужкин потёр лоб. - Ваш киллер находится в
девятиэтажке,  подробностей пока не знаю.  Ладно,  я пошёл, Михаил
Моисеевич, мне нужно отоспаться, а вы думайте что делать.
        - Всего хорошего,  Алексей Натанович, отдыхайте! За нас не
беспокойтесь   -   охрану   банка   мы   действительно  усилим,  -
Миргородский был по-отечески добр и приветлив.

        А для Джека  наступили  однообразные  дни.  Он  постепенно
приходил  в  норму  -  заметно  прибавил в весе,  тёмные круги под
глазами исчезли,  кожа  приобрела  здоровый  красноватый  оттенок.
Чтобы  убить  время  Джек  занялся  физическими  упражнениями - на
балконе он нашёл большие  гантели,  пудовую  и  двухпудовую  гири.
После  подобной  разминки  переходил  к  единоборствам  -  сначала
выполнял формальные упражнения,  затем до изнеможения бил кулаками
по бетонной стене.
        И ещё он смотрел телевизор - особым разнообразием передачи
не отличались,  в основном новости,  сериалы,  и викторины - копии
американских,  зато имелась возможность углубить  знания  местного
языка.  И  когда  по  вечерам приходил Павел и приносил еду,  Джек
разговаривал с ним исключительно по-русски.
        А перед  сном  американец  почему-то  каждый раз вспоминал
свою семью,  ферму, где прошло его детство, родной городок Толедо,
в котором, если верить указателю при въезде, проживало 522 жителя,
свою первую любовь - дочь местного полицейского Джессику.
        Один раз  в  его памяти возникла последняя ночь в Заливе -
утром их отправляли обратно в США.
        Они пили  втроём - Джек,  Крис и сотрудник ЦРУ Ганс Дитке,
невысокий плотный мужчина средних лет, который руководил заброской
на вертолётах диверсионных групп в тыл войск Саддама.
        Предки Ганса переселились в Цинцинатти из Саксонии  ещё  в
конце девятнадцатого века, так что Дитке мог по праву считать себя
что  не  на  есть  коренным  американцем.  Он   был   до   тошноты
пунктуальным  - это Ганс унаследовал от своих немецких предков,  и
очень скрытным в общении - результат длительной службы в разведке.
Единственное,    к    чему   он   питал   слабость   -   это   было
коллекционирование  -  но  немец  коллекционировал  не  марки  или
монеты,  антиквариат,  машины  или  женщин - нет его страстью было
стрелковое  оружие,  коллекцию  которого  он  постоянно  пополнял.
Друзья шутили, что Гансу уже давно пора открывать музей.
         В тот поздний вечер Дитке явно перепил, и его потянуло на
откровенные разговоры.
        - Парни, Советскому Союзу скоро конец, - авторитетно заявил
он, и сделал ещё глоток.
        Джек и Крис молча переглянулись - за всё время  они  немца
таким никогда не видели.
        - Америка  осталась  единственной  сверхдержавой,  -  Ганс
продолжил свои декларации, - и теперь у нас новые задачи.
        - И какие - же? - спросил Сильвер.
        - А что вы будете делать после войны?
        - Я увольняюсь, - ответил Крис. - Займусь бизнесом.
        - Понятно.  Возможно  это  правильное  решение - армия всё
равно  будет  сокращаться,  так   что   нечего   сидеть   на   шее
налогоплательщиков. А, ты, Джек?
        - Пока  ещё  не  решил.  Вообще-то  хотелось-бы   получить
приличное образование.
        - Так вот,  наша новая  задача  -  это  борьба  уже  не  с
внешними врагам - они почти все разгромлены и лежат в руинах - а с
внутренними - наркоторговцами, террористами, и прочими уродами. Ты
готов послужить стране, сынок?
        - Так точно, сэр!
        - Я так и знал,  что ты настоящий патриот.  Думаю,  что из
тебя будет неплохой работник,  или я ничего не понимаю в людях.  К
себе  в  Заведение  я взять тебя не могу - сейчас есть определённые
трудности,  зато в ФБР у меня немало знакомых,  тем более сейчас у
них  там  расширение  штатов.  Работая в этой конторе,  ты сможешь
получить  и  образование.  Поэтому  если   будет   желание,   могу
посодействовать.
        - Я не против.
        Так Джек оказался в ФБР.  А спустя два  года  после  этого
разговора Ганс был убит колумбийскими наркоторговцами.
        "Теперь и Криса не стало,  " - с грустью подумал  Эрикссон.
        Так  пролетели  две недели.
        Но однажды  утром  его  ожиданию  пришёл   конец   -   без
предупреждения   в   квартиру   буквально  ворвались,  навьюченные
рюкзаками и хозяйскими сумками Артур и Павел.
        - Здоров,  Джек! Завтра идём на "дело", и нам понадобиться
твоя помощь.  Ты уже в норме? - скороговоркой проговорил Артур, и
стал складывать свою поклажу в прихожей.
        - Привет!  У меня уже всё нормально.  Теперь уже все  трое
сидели за большим круглым столом.
       "Похоже на военный совет," - подумал Эрикссон.
        - Ну и что мы будем делать, Аскольд? - судя по всему Артур
не успел посвятить товарища в свои планы.
        - Сейчас к  Миргородскому  не  подобраться  -  его  хорошо
охраняют, причём не только милиция и спецслужбы. Я случайно увидел
одну его  пресс-конференцию,  и  один  человек  в  его  окружении,
показался  мне  знакомым.  На,  Павлик,  тебе  будет любопытно это
прочитать, - Аскольдов передал Мишко какую-то бумажку.
        - Та..ак.   Алексей   Натанович   Сутужкин.   Целитель   и
экстрассенс.  Ух-ты,  - орден Святого  Викентия.  Излечиваю  любые
болезни,  пророчества с вероятностью сто процентов. Ну и образина.
Наверно, очередной шарлатан.
        - Да,  наш хохловский колдун,  кстати из моего города, так
что  я  его  хорошо  знаю.  На  фотографии   он   ещё   красавчик.
Относительно  "излечиваю  все болезни" ничего не могу сказать,  но
предсказатель он превосходный,  недаром его постоянно использовала
наша украинская контрразведка в своих целях.  "Доили" его сильно и
долго, а платили плохо - вот он и перебрался в Россию.
        - Так  это он отводил наши удары?!  - недоверчиво произнёс
Джек.  До этого лично он с подобной мистикой не сталкивался,  хотя
часто слышал что и ЦРУ, и ФБР иногда использовало экстра7сенсов.
        - Без всякого  сомнения.
        - Хорошо,  Артур,  что  у тебя за план?  - Мишко сгорал от
нетерпения.
        - Сейчас  господин олигарх усиленно готовиться к выборам в
Государственную Думу - сколачивает новую "демократическую"  партию
и  создаёт  всероссийский  медиа-центр,  что требует очень больших
расходов.  И хотя он - миллиардер,  но  денег  ему  всё  равно  не
хватает.  Поэтому  он  взял кредиты у других олигархов - под залог
своей нефтяной компании,  - и у своих зарубежных партнёров, сильно
поднял  процентную  ставку  в своём банке,  и организовывает новый
автосалон.  Так  вот  я  подумал:  а  если  мы   сорвём   открытие
автосалона,  так  напугаем банковских инвесторов,  что они побегут
забирать свои денежки,  то товарищу олигарху явно будет не сладко.
Он  будет  на грани банкротства,  из-за чего может "сорваться",  и
поссориться с Кремлём.  Тогда его приспешники начнут его покидать,
и мы сможем до него добраться.
        - Стоп!  -  произнёс  Джек.  -   Но   ваш   колдун   может
предупредить своего хозяина, и нас переловят.
        - Сомневаюсь, что этот Сутужкин всевидящий и всезнающий, в
противном  случае  мы бы не сидели сейчас не за этим столом,  а за
решеткой. Поэтому мы попытаемся его обмануть.
        - Всё это звучит слишком фантастично,  чтобы быть правдой,
тем не менее это может и сработать,  - сказал  Павел.  -  Так  что
первое - автосалон?
        - Нет,  вначале визит в банк - нужно "объявить" войну,  да
так чтобы всем это было ясно.
        На лице Мишко засияла радостная улыбка.
        - Банк будем брать? - спросил он.
        - Я придумал кое-что получше - риска меньше,  а эффекта  -
больше.
        - Догадываюсь: будешь химичить.
        - Да, но никаких жертв не должно быть - нам столь скверная
реклама  ни  к чему.  Я вообще не понимаю,  что все эти террористы
добиваются?  Посеять панику? Так это только в первый момент бывает
какой-то эффект,  а потом к этим актам все привыкают, человек и на
вулкане может жить.  Обратить внимание мировой  общественности  на
какую-то проблему? Так из-за того - что гибнут мирные люди, пресса и
общественное мнение сразу становиться против этих,  так называемых
борцов за свободу, а власти получают долгожданный повод "закрутить
гайки".
        "С такими речами ему бы быть политиком, или философом ", -
возникла у Джек мысль.
        - И  вообще,  такие  методы  борьбы  только дискредитируют
идеи, во имя которых выступают террористы. Вот ударить по кошельку
врага  - вот это другое дело.  Так что у нас мощность взрыва будет
не велика,  зато - большой грохот и много дыма.  Так,  Павлик - за
тобой  к  завтрашнему  утру  машина,  а у вас,  Джек,  я конфискую
маленькую  комнату  -  придётся   её   превратить   в   химическую
лабораторию.

                               XII.

        ...1024 год, Упсала, Швеция. Эрик в таверне дожидался сво-
его родственника Торда.  Вот и сбылась  его  детская  мечта  -  он
вырвался из Исландии, и собирается наняться в войско какого - небудь
конунга.  Богатые далёкие страны манили  его,  звали  к  себе,  он
жаждал подвигов,  богатства и славы. Исландец медленно пил из чары
пиво, и ему почему-то стало грустно.
        У входа в таверну послышался шум,  и в помещение ввалилась
толпа наёмников.  Среди них был и Торд,  он увидел Эрика и пошёл к
нему.
        - Здоров, Эрик!
        - Здравствуй  брат!  Присаживайся.
        С Тордом  был  ещё  один  наёмник  -  невысокий,  но очень
плотный, белобрысый, видимо швед.
        - А, знакомься, Эрик - это мой боевой товарищ Олаф, - новые
знакомые обменялись рукопожатиями.
        Та часть сознания Эрика,  которая осознавала  себя  Джеком
отметила  очевидное  сходство  между  Олафом и Павлом Мишко,  а их
нынешняя встреча напоминает  "военный  совет"  в  Москве,  который
произойдёт только тысячу лет спустя, и тысячи миль отсюда.
        Внезапно за соседним столиком раздались радостные крики,  и
Олаф вскочил:
        - Пойду послушаю,  что  Торфинн  рассказывает.
        Когда швед ушёл, Торд тихо спросил:
        - Ты знаешь кто это?
        - Кто?
        - Берсерк!
        - Не может быть!? Их уже не осталось!
        Ещё в  детстве  Эрик  слышал  из  рассказов взрослых,  что
последнего берсеркера убил Таргбранд, креститель Исландии.
        - Ладно,   брат,   как  будет  битва  -  увидишь,  -  Торд
усмехнулся. - Как там у нас дома, и как отец?
        - С  отцом всё нормально.  А Флоси невзлюбил нас,  помнишь
из-за кита,  ведь то позор для него был великий – вшестером они  не
одолели нас троих, и пытался нас выжить, но сейчас сам продал свои
владения и подался на север.
        - Ублюдок!  Из-за  него меня отправили в изгнание.  Ладно,
рассказывай дальше,  а то от купцов я что-то  странное  слышал.  -
Торд был встревожен.
        - Сначала этот бонд  хотел  купить  хутор,  но  твой  отец
отказался,   и  тогда  он  стал  пакостить  -  то  конюшня  у  нас
загорелась,  то лодке кто-то дно пробил.  А потом на хутор  напало
девять  изгнанных,  я был один - твои все поехали на тинг,  вижу -
сам не отобьюсь, ну и прикинулся рабом. А когда они разбрелись - я
их и перебил.
        - Славный подвиг! - восхищённо воскликнул наёмник.
        - Нет, - скромно продолжал Эрик. - Они успели добраться до
пива,  да переломали в доме много добра - ущерб был большой. После
этого на тинге все были за твоего отца, и сказали Флоси: Убирайся,
или мы все пойдём против тебя!
        - Ну,  а чего из дома потянуло? - Торд ехидно посмотрел на
брата.
        - Сватался я к Асню, дочери Оффейга, а она сказала чтобы я
заработал серебра, тогда мы поженимся.
        - Ха, будет она тебя ждать!
        - Будет!
        - Ну, сам потом увидишь.
        Наёмник постучал кулаком по столу и  помощник  трактирщика
принёс пива. Торд одним глотком осушил чашу.
        - Хорошо, а как ты?
        - Вначале  служил  у  Канута,  конунга данов.  Платили нам
мало,  а  воевать  приходилось  много.  Канут  тогда  только  стал
конунгом,  держава  не  большая  - не то что у него сейчас.  А тут
пришла весть,  что в Норвегии начались междоусобицы - конунг  Олаф
Святой,  боясь  соперников,  начал  гонения  на  знатных людей.  Он
ослепил ярла Рерика,  а другой ярл  -  Эдмунд  с  многими  войнами
покинул  страну  и  отправился  в  Гардарик  к  конунгу  Ярославу.
Говорили, что там страна богатая, и конунг за службу платит много.
У нас служили норвежцы, и как кончился договор с Канутом, я с ними
отправился в Гардарик.
        - И что?
        - Страна действительно большая и богатая,  городов много, и
платили поначалу хорошо - каждому по пол марки серебра в месяц,  а
хёвдингам - двойную плату.
        - Неплохо.
        - Но конунг оказался жадным, стоило нам только выгнать его
брата Святополка из страны,  как он перестал нам платить.  И тогда
Святополк вернулся и  привёл  поляков  и  кочевников.  Но  Ярослав
поскупился - нанял наших мало,  думал, что ему новгородцев хватит,
и Болесав,  конунг ляхов его разбил. Тогда Ярослав вспомнил о нас,
и Эдмунд заставил его платить нам по марке золота в месяц.
        - Золота? - от удивления переспросил Эрик.
        - Золота,  -  повторил  брат,  -  но не многие из наших то
золото получили.  У речки Альта сошлись наши и  кочевники,  бились
долго,  хоть  и  много  наших полегло,  но мы победили.  Святополк
бежал,  и тогда Эдмунд говорит Ярославу:  Вот скрылся твой брат, и
снова  начнёт  против  тебя  козни  строить.  А  не разумнее убить
Святополка, и тогда мир в твоём государстве наступит. А тот сквозь
зубы  отвечает:  Никого  не  могу подговаривать на убийство брата!
Думал наш Эдмунд,  думал,  да позвал Рагнара, меня, другого Торда,
норвежца,  Бьёрка и других.  Всего нас было людей десять. Одели мы
одежду купеческую, нацепили бороды из пакли, и отправились в степь
Ярослава брата искать. Нашли мы его у кочевников, и отрубил Эдмунд
ему голову. Как увидел Ярослав ту голову, так заплакал...
         Тут вернулся Олаф.
        - Что нового скажешь?
        - Ярл  Якун  Слепой  набирает  войско.  В  Гардарик  новые
междоусобицы - против конунга Ярослава выступил его брат Мстислав.
Платить обещают золотом, причём на два месяца вперёд.
        - Что-то на того  скупца  не  похоже.  Видимо  дело  очень
серьёзное.
        - Ну что, наймёмся? - Эрик был нетерпелив.
        - Посмотрим. - Торд извлёк небольшой мешочек, потряс его и
высыпал его содержимое на  стол.  Это  были  небольшие  деревянные
дощечки, на них были вырезаны руны. Гаданию по рунам он выучился у
своей бабки Турид. В её молодые годы, когда в Исландии ещё не было
христианства, она была искусной колдуньей, и спустя много лет своё
искусство, из-за отсутствия дочерей у своих детей, передала внуку.
Торд посмотрел на магические знаки, и лицо его стало мрачным.
        - Что такое?  - забеспокоился  Олаф.
        Но Торд  ничего  не  сказал,  лишь  стуком по столу позвал
слугу трактирщика и тот принёс ему еще пива.  Наёмник снова  одним
глотком осушил чашу, некоторое время молчал, а потом сказал:
        - Кажется, это мой последний поход.
        - Так  не  нанимайся,  -  предложил  Эрик.
        Торд обречено  усмехнулся  и  сказал  вису:

        Смелому  асу металла,
        Спутницы  Хель  бояться  не стоит.
        На бурю копий,
        Страж  сражений  должен  отправиться.
        Там великаншею  сечи,
        Дороги крови будет он делать.
        И в Валльгаллу к Одину
        Валькирии его отнесут.