XIII.

       На следующий   день   трое  мстителей  отправились  в  банк
Миргородского.  Эрикссон вёл старенький  Опель  "Кадет"  кофейного
цвета,  а  сидящие на заднем сидении Аскольдов и Мишко,  указывали
американцу куда ехать.
        - Так, Джек, теперь налево.
        Машина въехала на Комсомольский  проспект,  где-то  позади
осталась  станция "Парк культуры",  Дом литераторов,  православная
церковь,  и как только вдали показалась серо-серебристая громадина
"Роскредитэксимбанк" Артур сказал американцу:
        - Тормози,  остановимся здесь.  Ближе нельзя - опасно.  Мы
вдвоём заходим в банк, а ты нас ждёшь. Мотор не глуши. Да, Павлик,
вооружи бойца.
        Мишко протянул Эрикссону пистолет Макарова:
        - Возьмите.
        Американец скептически  покрутил  пистолет  в  руках:
        - А "Кольт" или "Магнум" вы не имеете?
        - Что, не нравиться?
        - Он  какой-то  маленький,  дамский.
       - Ладно  возьми  и  мой  "стечкин" - он помощнее - стреляет
очередями. Всё равно мы пойдём "чистыми".  Так,  Павлик,  двинули.
        Был полдень  -  пик  банковской  активности.  Маскировка у
Артура и Павла была самая простая -  солнцезащитные  очки,  что  в
начале  июня не вызывало никаких подозрении,  зато хорошо скрывало
лицо.  Конечно,  можно было воспользоваться фальшивыми  усами  или
даже бородой, но друзья решили не рисковать.
        Мишко налегке двинулся в банк первым,  а следом за ним  на
некотором  отдалении  с  "дипломатом  с  подарками"  шагал  Артур.
Сегодня у входа в здание,  словно швейцары в солидных  гостиницах,
стояли    два    охранника,   которые   пристально   рассматривали
посетителей.  Во время прошлого посещения  банка  их  не  было,  и
Аскольдов понял, что враги уже что-то подозревают.
        "Итак, моя гипотеза верна - это  Сутужкин  нам  мешает,  -
подумал  он.  - Однако посмотрим,  проглотят ли эти сторожевые псы
приманку."
        К его   удивлению,  Мишко,  беспрепятственно  зашел  банк.
Увидев,  что его даже не остановили,  Аскольдов также хотел пройти
мимо охранников, но ему загородили дорогу:
        - Покажите, что у вас в "дипломате".
        - Это что, обязательно?
        - С  прошлой  недели  -  да.  В  стране,  знаете,  большая
преступность.
        Артур театрально скорчил возмущенную физиономию  и  открыл
"дипломат":
        - Глядите!
        Там лежали   незаполненные  бланки,  газета,  два  толстых
каталога торговых фирм,  и  пластиковая  бутылка  с  "Кока-колой".
Артур  автоматически  посмотрел на часы - 12 часов 6 минут.  Итак,
время пошло - теперь у него было не более семи минут.
        Но охранники не ограничились осмотром - один из них достал
металлоискатель и повел им вблизи Артура,  однако красная лампочка
не зажглась - клиент был "чист".
        - Проходите!
        Итак, пронесло  -  хорошо,  что  "пушку"  не взял.  Видимо
проницательность нашего "друга"  Сутужкина,  тоже  имеет  границы.
Теперь  не  в  коем случае не стоит спешить.  А где Павлик?  Вижу,
встал в очередь в пункт обмена валюты. Так, возьмём у этой куклы у
окошечка  бланков  для  денежного перевода в другой город,  причём
побольше.  Спасибо,  красавица!  Идем к  столику  в  центре  зала.
Осторожно  открываем дипломат и смотрим на часы - прошло почти две
минуты.  Сперва завернём бутылку в газету,  хорошо. Достаём бланки
из  дипломата  -  их  мы  оставим  на столе.  А в мусорную корзину
каталоги - небрежно так,  словно  они  уже  не  нужны,  и  туда - же
бутылку.  Сколько времени - ага, ещё минута прошла. Теперь сделаем
вид,  что заполняем бланк,  что дала та мадам.  Снова к окошечку -
рассматриваем образец заполнения.  Постоим. Сколько времени? Хорошо
у нас ещё есть минуты три.  Теперь медленно к выходу. А где Мишко?
Увидел,  молодец - всё внимание на себя отвлекал. Только не спеши,
друг. А вот и выход - всё, фу, половина дела сделана.
        Но их  манёвры  не  остались  не  замеченными  - Виктор из
комнаты охраны наблюдал за  ними.  Глядя  на  мониторы,  начальник
службы  безопасности  мог  обозревать  и  весь зал и отдельные его
части.
        В своей работе Иванов всегда больше полагался на свой опыт
и  профессиональное  чутьё,  чем   на   аналитические   разработки
яйцеголовых интеллектуалов, которых часто презирал.
        Если в начале дня посетителей всегда было  мало  -  это  в
основном  старушки-пенсионерки,  получающие  свои  жалкие  пенсии,
простые  граждане,  делающие  коммунальные  платежи   или   мелкие
торговцы,   с   утра   меняющие  валюту,  то  сейчас,  к  полудню,
основательно отоспавшись после похода по девочкам и ночных кутежей
в  казино,  появляется  состоятельная  публика  -  главные клиенты
банка, и для охраны начинается основная работа.
        Поэтому на  человека  в  чёрных  очках,  так  похожего  на
мафиози из заграничного фильма,  Иванов сразу обратил внимание, но
тот  лишь  встал в очередь в пункт обмена валюты.  Больше вроде бы
ничего подозрительного не произошло.
        Взгляд Виктора   скользнул   по  мониторам  -  внешне  всё
нормально,  однако предчувствие скрытой угрозы  только  нарастало.
Внезапно,  "мафиози" - так окрестил его Иванов,  - не спеша пошёл к
выходу,  так и не достояв в  обменный  пункт,  хотя  перед  ним  в
очереди было всего два человека.
        "Непонятно, почему  не  достоял?  Пошёл  в  другое   место
менять?  - подумал Виктор.  - Стоп, а почему он делает вид, что не
спешит? А ну быстро за ним!"
        Иванов выскочил из комнаты, и тут раздался сильный хлопок.
Он уже был  в  зале,  когда  прогремел  новый  взрыв  и  зал  стал
затягиваться   густым   дымом.   В  центре  зала  горел  стол  для
посетителей.
        - Пожар!  - завопил кто-то, и началась паника.
        Охранников, ранее стоявших у входа, нигде не было видно.
        - Где  эти  кретины?  -  заорал  Иванов.
        - Они побежали за огнетушителями,  -  послышался  в  ответ
женский голос.
        - Идиоты!  - и добавив бранное слово Иванов изо  всех  ног
побежал к выходу,  выхватывая на ходу пистолет. "Мафиози" вместе с
другим посетителем, что был с "дипломатом", успели отойти от банка
метров  на пятьдесят,  и уже почти затерялись среди прохожих.  Они
шли  спокойно,  словно  происходящее  в  банке  их  абсолютно   не
касалось.  Иванов догнал их, когда они почти дошли до стоявшего на
обочине старого "Опеля".
        Виктор вскинул  пистолет,  тщательно  прицелился  в мощный
торс Мишка, но тут Эрикссон увидел преследователя.
        - Вниз!!!  -  крикнул  он по-английски,  и начал открывать
дверцу машины.
        Артур, не  оборачиваясь,  мгновенно  повалился  на  асфальт
тротуара,  его товарищ чуть замешкался и едва не  получил  пулю  в
спину.
        Иванов мгновенно  перенёс   огонь   по   помешавшему   ему
американцу  -  в  лобовом стекле "Кадета" появились два аккуратных
отверстия - как раз напротив  водительского  места.  Но  уже  Джек
успел  выскочить  из  машины  и  очередь  его  "стечкина"  свалила
Виктора.
        Раздался истеричный женский крик, остальные прохожие стали
разбегаться.
        - Стой,  ты  куда!  - закричал Мишко на Артура,  когда тот
закинув "дипломат" в салон "Кадета",  бросился к распростёртому на
тротуаре телу.
        Считанные секунды потребовались Аскольдову, чтобы обыскать
начальника службы безопасности Миргородского и вернуться в машину.
        "Опель" сорвалась с места,  и отъехав от банка, Павел стал
выговаривать другу:
        - Аскольд,  ты с ума сошёл! Так всё дело "попалить" можно!
Теперь у ментов теперь будут твои "пальчики".
        - Не будут - я руку платком обмотал.  Спасибо,  Джек! Вы -
отлично стреляете, особенно из незнакомого оружия. Сразу видно, что
вас хорошо тренируют.
        - Конечно,  ваш "стечкин" - это не "смит-вессон",  - крутя
руль,  проговорил американец,  - но эта  штука  не  плохо  плюётся
очередями.
        - Тогда дарю,  - сказал Аскольдов.  - Ты как  -  никак  ты
жизнь нам спас.
        - Слышь,  Аскольд,  а как ты,  там, у банка, выкрутился? Я
как увидел, что тебя остановили, и думаю всё - погорели.
        - Я предусмотрел обыск.  Поэтому у меня  в  чемодане  были
лишь бланки, пара каталогов, и бутылка "Кока-колы".
        - А что взорвалось? - удивился американец, - Я явно слышал
взрыв.
        - Бланки и каталоги - я их кое-чем пропитал,  стоило  лишь
продержать на дневном свете - и через семь минут - ба-бах! Кстати,
сейчас у них там всё в дыму - это  уже  "Кока-кола"  -  простейшая
реакция с воздухом.
        - Артур у нас голова, - уважительно произнёс Мишко.
        - Ну я же по образованию химик,  ладно,  посмотрим, окупят
ли трофеи мой риск.  Так,  удостоверение на имя  Виктора  Иванова,
кредитные  карточки,  наличности на две сотни "баксов",  "ствол" и
ключики. Ты гляди, много у него ключей.
        - Дайте посмотреть удостоверение, - попросил американец.
        - А - мне ключи.  Да и как этот гад нас "вычислил"?  Вроде
всё гладко получилось.
        - Я же говорил:  им колдун помогает - не даром  дядя  Миша
охрану у входа в банк поставил.
        Джек на мгновение перевёл взгляд с дороги на  фотографию,
и этого было достаточно, чтобы узнать Иванова.
        - Этот тип приезжал в Нью-Йорк  в  прошлом  месяце,  когда
убили мою Джину.
        - Вот,  как!?  - заинтересовался Артур.  - Может он  её  и
убил?
        - Может быть. Но тогда его фамилия была Смирнов.
        - Слышь, Аскольд, а это ключи от сейфа.
        - Вот и займись ими,  может этот след куда-то и  приведёт.
Так,  Джек  вытри  свои отпечатки - мы сейчас бросим машину.  Пора
переходить к следующему этапу нашей акции.

                             XIV.

        Тем же вечером,  Джек в который раз смотрел по  телевизору
новости - ах, как иногда приятно созерцать результаты собственного
труда!  Рядом за столом сидел Артур и рассматривал каталог  фирмы,
изготавливающей   радиоуправляемые   игрушки   и   модели;   Павел
отсутствовал - не откладывая дело на потом, сразу пошёл узнавать о
погибшем Викторе.
        На экране возникла знакомая физиономия.
        - Да,  да, я утверждаю, что российская демократия в данный
момент в  большой  опасности!  -  с  металлом  в  голосе  произнёс
Миргородский.  -  Сейчас,  когда  страну захлёстывает криминальный
террор,  когда не только  мелкий  и  средний,  но  крупный  бизнес
беззащитен  перед  бандитами,  когда  мафия рвётся во власть,  чем
занимается   наш   Президент,   наши    "силовые"    министры    и
правоохранительные органы?  Они заняты перераспределением властных
полномочий и денежных потоков в свою пользу,  расшатыванием  основ
федерального устройства нашего государства,  зажимом прав и свобод
простых граждан.
         - Очень интересно,  - прокомментировал Эрикссон.  - Как я
понял, он хочет поссориться с Кремлём.
         - Вы не знаете здешних реалий. Все эти обличительные речи
- дешовый предвыборный трюк.  Просто  товарищ  олигарх,  пользуясь
моментом, решил поиграть в оппозицию - сейчас это снова становится
модно.
        Тут раздался  условленный  знак  -  с начало  дважды сильно
стукнули в дверь,  а затем пронзительной трелью зазвенел  дверной
звонок.
        - Пойду открою Паше,  - Артур отложил каталог в сторону  и
пошёл в прихожую.
        - Ну,  что узнал? - спросил Аскольдов, когда Мишко вошёл в
гостиную.
        - Этот  Иванов  имел  квартиру  в  доме   на   Кутузовском
проспекте.    Доме    элитный,    для   богатых;   внизу   охрана,
видеонаблюдение. Я сунуться не рискнул - всякие трутся поблизости,
явно "пасут".
        - Правильно, что не полез - там всё уже сто раз обыскали.
        - И ещё у покойника есть дача в Малаховке, я узнал адрес -
можно съездить, пошарить.
        - Хорошо,  - машинально ответил Артур; было заметно, что в
мысли умчали его куда-то далеко-далеко.
        - И что мы будем делать с завтрашним автосалоном, Аскольд?
        - Что?  - вопрос друга вернул Артур на грешную землю. - А,
Паша, ты сможешь сегодня достать малогабаритный радиовзрыватель, и
пару дымовых шашек - на  сей  раз  у  меня  нет  никакого  желания
химичить?
        - Могу. Радиовзрыватель - если кустарщина, то долларов сто
- сто пятьдесят,  если же "фирма", то на много дороже. А шашки без
проблем, хоть сейчас.
        - Нужна  "фирма".  Джек  мне  понадобиться ваша помощь.  Я
слышал, что ваше ФБР может установить микрофон куда угодно.
        - Это есть не большое преувеличение.
        - Я в электронике не специалист,  а приглашать кого-то  со
стороны уже поздно. Вы должны в этом разбираться лучше меня.
        - Да, я попытаюсь помочь вам.
        - Но как ты это всё пронесёшь?  - встрял в разговор Павел.
- Фокус со взрывающимися урнами там не пройдёт.
        - Я долго об этом думал, и вот решение, - он положил перед
друзьями каталог.
        Мишко разочарованно посмотрел на друга:
        - Аскольд, ты что в детстве так и не наигрался?
        - В  моём  детстве было немало драматических моментов,  не
скрою,  однако это,  обязательно сработает,  лишь бы аппаратура не
подвела....
        ... В день открытия автосалона, перед зданием фирмы "Лого-
авто" собралась  большая  толпа.  Меры  безопасности  были приняты
беспрецедентные - возле здания  дежурили  сотрудники  милиции,  на
крышах ближайших домов были расставлены снайперы,  в толпе шныряли
сотрудники ФСБ и службы безопасности олигарха в штатском. Внезапно
в  небе  появился  маленький  вертолёт.  Охрана  открыла  по  нему
ураганный огонь с большим  опозданием,  когда  он  уже  завис  над
толпой.   И   тут   он  взорвался  -  от  пули  ли,  или  сработал
радиодетонатор,  но мгновение спустя всё было  в  дыму.  Раздались
крики, началась паника, люди стали разбегаться.

        Тем же  вечером  три  мстителя  прибыли в Малаховку.  Дачу
Виктора  -  роскошную  трёхэтажную  виллу,   огороженную   высоким
кирпичным  забором  нашли  быстро,  однако у красных металлических
ворот, словно застывший часовой, стояла чёрная "Волга".
        - Чёрт!  -  выругался  сидевший  за  рулём  девятой модели
"Лады" Мишко. - Они уже здесь.
        - Кто? - поинтересовался Джек.
        - Явно  ФСБ  -  ищейки  Миргородского  разъезжали  бы   на
иномарках,  только  эти  ещё со времён КГБ обожают чёрные "Волги".
Ничего не бояться,  сволочи, даже номер своей "тачки" не поменяли.
Имено эти гады следили за Сильвером. Вот бы сейчас их рвануть.
        - И не думай,  - сказал Артур, - нам сейчас новые проблемы
не к чему. Лучше переждать, может они скоро уйдут.
        - Ага, всё обыщут и уйдут. А что нам останется?
        - Хватит  болтать,  попытайся  заехать  с  другой стороны.
        "Лада" не спеша   проехала   вдоль    ряда    ощетинившихся
"тарелками"  спутниковых  антенн  респектабельных дачных построек,
свернула в ближайший переулок и внезапно очутилась в другой стране
-  без предупреждения кончился асфальт,  и к даче Виктора пришлось
ехать по грунтовой дороге.  Машину нещадно  трясло  на  ухабах,  и
казалось,  что  подвеска  вот-вот  развалиться,  сзади  подымалось
облако пыли.
         "Вот тебе настоящие русские дороги,  о которых я  столько
наслышал," - подумал Джек.
        Наконец их  мучения  кончились  -   показался   выложенный
красным   кирпичом   высокий   забор;   вдали  виднелось  знакомое
трёхэтажное строение.
        - Медведь, глянь что у эти  службисты там делают.
        - Слушаюсь,  командир,  - шутливым тоном ответил Мишко. Он
вылез из машины, сунул за пазуху пистолет и полез через забор.
        Отсутствовал он недолго:
        - Артур,  эти  уроды только что ушли,  так что перелазьте.
Нам кажется повезло.
        - Посмотрим.
        На первом  этаже  дома Виктора царил полный разгром - вещи
были разбросаны на полу,  мягкая мебель со вскрытой  обивкой  была
частью   перевёрнута,   частью   переломана,  возле  опустошённого
книжного шкафа громоздилась гора книг,  местами  со  стен  свисали
лохмотья сорванных обоев.
        От этого зрелища, всем троим как-то стало не по себе.
        - Н..да,  - озабочено произнёс Артур.  - ФСБ время зря  не
теряет.
        - Пойдём отсюда?  - предложил Мишко,  - Что мы здесь можем
найти?
        Аскольдов с этим не был согласен:
        - Пойдём  -  но  только  наверх.  Надеюсь эти вандалы хоть
что-то упустили.
        На втором  этаже разрушений наблюдалось куда меньше,  а на
третьем  -  был  относительный  порядок.  В   небольшой   комнате,
служившей,  судя  по  всему,  рабочим  кабинетом,  на столе у окна
уцелел даже компьютер,  и только у стоящего в углу  сейфа,  дверца
была распахнута настежь. Внутри, естественно, сейф был пуст.
        - Весьма древняя и  весьма  ненадёжная  модель,  -  сказал
Артур. - Профессиональный взломщик откроет его булавкой.
        - Уж точно,  - поддакнул Мишко.  - Посмотрим не от него ли
те ключи.
        Он полез в карман,  вынул  связку  ключей  Иванова,  нашел
нужный  ключ  и  вставил  его  в  замочную  скважину  сейфа.  Ключ
провернулся с характерным щелчком.
        - Ну что, загадка разгадана?
        - Пожалуй,  - недовольно согласился Аскольдов.  - Ты следи
за дверью, я займусь компьютером, а вы, Джек осмотрите всё - может
что-то и найдёте.
        Эрикссон уставился на железный ящик.  Весьма странно,  что
человек,  имеющий трёхэтажную дачу с фонтаном, бассейном, системой
спутникового  телевидения  и  хорошим  компьютером,  держит  такой
ненадёжный  сейф.  И что он в нём мог хранить?  Только то,  что не
представляло особой ценности.  Так зачем тогда  он  вообще  нужен?
Внезапно  у  Джека  в голове возникла догадка:  возможно этот ящик
служит для отвода глаз, ведь не даром ФСБ перерыло всё в доме, ища
тайник.
        Он подошёл в угол,  и попытался сдвинуть сейф, но тот даже
не шевельнулся.
        - Давайте я помогу,  - предложил Мишко.  Обливаясь  потом,
они с трудом отодвинули сейф, но никакого тайника там не было.
        - Ну, что ваша гипотеза не подтвердилась, мистер Эрикссон?
        - Нет!  - Джек был также сильно разочарован, но так быстро
отступать не собирался.
        Итак, тайника нет,  тогда остаётся сам сейф. Может двойные
стенки, или какие-то ещё какие-то фокусы.
        Он обошёл   вокруг   ящика   -  ничего,  постучал  -  звук
нормальный,  тоже ничего подозрительного. Заглянул внутрь - вверху
маленький сейф,  сейчас,  разумеется открытый, внизу пять железных
полок.  Если есть двойная стенка,  то одна из полок  будет  короче
остальных.  Джек  извлёк  из  кармана  дешёвую китайскую рулетку и
занялся  измерениями.  Верхнее  отделение  и   три   полки   имели
одинаковую глубину, и когда он присел чтобы измерить нижние полки,
то увидел,  что снизу к четвёртой полке была прикреплена  какая-то
коробка.  Американец  порвал  липкую ленту и достал компакт-диск в
футляре.
        - Знаете,  Джек,  теперь  я верю,  что вы действительно из
ФБР. Давайте посмотрим, что на нём записано, - и Артур всунул диск
в дисковод.
        Диск оказался с компроматом на Миргородского.
        - Какая  удача!  - громко воскликнул Аскольдов.  - Кажется
наше дело идёт к завершению.
        Но американец не разделял его энтузиазма.
        - Из-за  него  погибла  моя  Джина,  -  печальным  голосом
произнёс Эрикссон. - И не только она.
        - Прости.
        - Всё хорошо.
        - Может стоит отдать этот диск  в  ваше  посольство?
        Джек отрицательно покачал головой:
        - В России я действовал по личной инициативе, поэтому рас-
читывать на помощь наших бюрократов не следует,  особенно  сейчас,
когда у нас с вами дружба.
        - Понятно - виновата политика.
        - Конечно.   Найденный   нами   компромат   могут   просто
засекретить  на  неопределённый  срок,  который  неизвестно  когда
окончиться,  а  вот  если  бы  отнести  этот диск в газету,  или в
сенатскую комиссию, то это будет другое дело.
        А Мишко   уже   к  чему-то  прислушивался,  вглядываясь  в
полуоткрытую дверь.
        - У нас гости,  - тихо сказал он.
        Джек быстро   извлёк   диск   из   дисковода,  и  выключил
компьютер.  Все  трое  бросились  к  выходу,  на  ходу  выхватывая
пистолеты.  И  действительно,  в  глубине  дома  послышались шаги,
которые становились всё громче.
        - Обыск нужно закончить сегодня,  - произнёс кто-то совсем
рядом. - А вы, Андрей Григорьевич, займитесь кабинетом.
        На пороге  комнаты  появился  полноватый  седой  невысокий
мужчина  лет пятидесяти,  в правой руке он нёс "дипломат".  Увидев
незнакомцев с пистолетами он выпучил глаза:
        - А  вы  что  тут  дела...,  -  но  въехавший  ему в висок
"Вальтер"  Аскольдова  не  дал  закончить  фразу,  а  подскочивший
американец, бережно опустил обмякшее тело на пол.
        Артур вынул из кармана  небольшое  зеркальце  и  осторожно
высунул его в коридор. Судя по отражению, там никого не было.
        - Уходим по одному,  - одними губами  произнёс  Артур.
        Но удача в этот день их больше  не  покидала  -  мстителям
удалось покинуть незамеченными и виллу Иванова, и дачный посёлок.

                             XV.

        Джека разбудил ударивший  в  нос  крепкий  запах  дешёвого
табака.  Он открыл глаза и увидел Аскольдова,  курящего "Беломор".
Тот сидел за столом и читал какую-то книгу.  Почувствовав  взгляд,
Артур оторвался от чтения:
        - Доброе утро мистер Джек!
        - Привет. Вы, я вижу, закурили?
        - Эта отрава позволяет лучше соображать.  Да,  я уже успел
побывать в интернет-клубе, и как вы просили, переписал диск на ваш
сервер. Диск больше вам не нужен?
        - Нет,  он  ещё  пригодиться,  -   потянувшись,   Эрикссон
поднялся  с постели и подсел к Аскольдову.  - Он важен как улика -
на нём должны быть отпечатки пальцев Джины  и  супругов  Беккеров,
убитых наёмниками Миргородского. А где ваш друг Павел?
        - Придёт вечером, а сейчас он готовиться к эвакуации.
        Джек удивился:
        - Я не понимаю вас.
        - Нас  наконец-то объявили в розыск,  поэтому оставаться в
Москве опасно.  Павел поедет на Украину,  пересидит там  некоторое
время, а затем переберётся в Канаду - он давно об этом мечтал.
        - А как вы?
        - Я  тоже  не откажусь пожить в цивилизованной стране,  но
с начало следует закончить наше дело.  Я выведу вас в Прибалтику  -
нужно,  чтобы  вы  добрались  до  США,  и показали компромат вашим
газетчикам и телевизионщикам.
        А в  кабинете  олигарха  Миргородского  шли  совсем другие
разговоры.
        - Разгильдяйство,    Михаил    Моисеевич,    и   ещё   раз
разгильдяйство -  других  слов  нет!  -  Дмитрий  Рябых  с  трудом
сдерживал эмоции. - Куда катиться наша служба я не знаю.
       Миргородский молча курил сигару,  пытаясь понять - искренне
раздосадован ли сотрудник ФСБ, или ломает комедию.
       - После  смерти  Сильвера  его  шофёр  и  охранник  куда-то
исчезли,  так их даже не объявили в розыск.  Потом на установление
личности этих ваших банковских пиротехников ушло  несколько  часов
(хотя  была  видеозапись!),  и  они  вам  успели подготовить новую
пакость. И под конец - промах на даче Виктора. Конечно людей у нас
не  хватает,  но  всему  должен быть предел.  Ей богу у меня скоро
лопнет терпение, и я куда-нибудь переберусь.
        "Итак, ты  хочешь  занять  место Виктора,  - олигарх сразу
понял намёк.  - Извини дружок,  но  это  тёпленькое  местечко  ещё
заслужить нужно."
        - А что они нашли у Иванова?
        - Судя по всему - компьютерный компакт-диск. Похоже Виктор
что-то от вас скрывал.
        Как всегда без предупреждения в комнате появился Сутужкин.
Вид у экстрасенса был неважный - синяя,  как у утопленника  кожа,
мешки  под  глазами,  к тому же колдуна сильно,  как после хорошей
пьянки, шатало.
        "Этот Сутужкин  когда-нибудь  точно  доколдуется,"  -  зло
подумал Рябых.
        - Дядя Миша,  я знаю, где ваши враги, вплоть до номера дома
и квартиры, - заплетающимся языком протарахтел тот. - Они сейчас в
Чертаново,  улица,  -  и  тут  колдун пошатнувшись,  растянулся на
дорогом персидском ковре.
        Миргородский, мгновенно   швырнув  недокуренную  сигару  в
пепельницу, вскочил из-за стола. Его глаза возбуждённо блестели.
        - Быстро  Дмитрий,  откачайте  его  -  и за этими уродами.
Возьмёшь их живьём - считай место Виктора у тебя в кармане!

        Навьюченный двумя небольшими сумками,  Павел  явился  лишь
поздно вечером.
        - А чего так поздно? - спросил Артур.
        - Моя  хата  "сгорела"  - теперь не продашь, - озлобленно
проговорил Мишко.  - Был у знакомой "тёлки",  возвращаюсь - а  там
меня дожидаются.  Едва не попался - спасибо соседу-алкоголику, что
сына послал предупредить.
        - Так переночуй здесь, а завтра мы все - в путь.
        - А может двинем сейчас?
        - Опасно  -  не  дай  бог нарвёмся на милицейский патруль,
тогда всё пропало. А днём легче затеряться в толпе.
        - Ладно,  твоя правда.  Вот ваши паспорта господа туристы,
Максимыч под Псковом вас уже заждался.  Ты, - он передал документы
Аскольдову,  - Александр Симонов,  а теперь ты, Джек, поскольку на
нашего не слишком похож,  и к тому же тебя всё равно выдаст акцент
- эстонец Валдис Пярнуу, гражданин России.
        Да, вы не возражаете,  а то я  дверь  заминирую,  так,  на
всякий случай.  Так что осторожно,  не забывайте, а то чтобы самим
не подорваться.

        ...1024 год,  Новгород. Варяжское войско походной колонной
выступило из города. Впереди на белом коне ехал ярл Якун - высокий
белоусый воин с чёрной повязкой на лице - из-за чего его  прозвали
Слепым.  Он  был  в золототканом византийском плаще,  и этот плащ
производил неизгладимое впечатление на молодых воинов.
        Эрик, Торд и Олаф шли рядом.
        - А откуда у нашего ярла такой плащ? - спросил Эрик брата.
        - Это  подарок  конунга  Миклгарда  за службу.  Наш Якун -
великий воин,  а чёрную повязку он носит с тех пор, как в одной из
битв стрела пронзила его глаз.
        - Что ты узнал от своего новгородца? - вмешался в разговор
швед.
        - Добросвет сказал, что нас побьют - поэтому новгородцы не
пошли воевать, а только собрали деньги, чтобы нас нанять.
        - Ну мы это ещё  посмотрим  кто  победит!  -  возразил  из
задних рядов кто-то.
        - Войско у Мстислава  сейчас  очень  сильное  -  в  нём  и
тьмутараканская  княжеская  дружина,  и конница ясов и косогов,  и
черниговское ополчение,  - продолжал Торд.  - Их может быть вдвое,
или даже втрое больше чем нас.  Так что битва предстоит жаркая,  и
думаю, что не многие из нас её переживут.
        Над войском закружили вороны.  Это вконец разозлило Олафа.
        - А эти уже летают,  словно мы уже трупы!
        - Ничего, вороны - птицы полезные, они - вестники Одина! -
поучительно напомнил Торд.

                             XVI.

        Ранним утром,  в  московском  районе   Чертаново   спецназ
готовился  к  штурму неприметной квартирки в стандартном панельном
девятиэтажном доме: вход в подъезд и чердак уже были заблокированы
работниками милиции,  в нервозном ожидании приказа, группа захвата
замерла на седьмом  этаже  у  дверей  квартиры.  Наконец  снайперы
заняли позиции на крышах соседних домов, и ровно в половине пятого
по рации было произнесено только одно слово: "Пора", что и привело
в действие правоохранительную машину.
       Но когда  пять  человек  из  группы  захвата  одним  ударом
выломали  хлипкую  дверь  и  с  автоматами  наперерез  хотели было
ворваться в квартиру,  прогремел  мощный  взрыв  -  это  сработала
мина-растяжка,  установленная  Мишком.  Взрывной  волной все пятеро
были выброшены на лестничную  площадку;  бронежилеты,  увы,  могли
только спасти им жизнь, но не защитить от контузий и ранений.
        Взрыв мигом поднял мстителей с постелей.
        - А,  что  это?  - заорал полусонный Павел.
        Джек оказался более проворным -  выхватив  из-под  подушки
"стечкин",  он  в  одних трусах выскочил из квартиры.  Возле лифта
лежали четверо в чёрных масках и защитной униформе,  ещё  один  из
них сидел,  прислонившись к стене, и ладонями закрывал уши. Вверху
на лестнице показался человек в синей милицейской форме,  Джек, не
раздумывая,  всадил  в  него  очередь,  и  он,  покатившись  вниз,
увеличил кучу лежащих  у  лифта  тел.  А  из  квартиры  послышался
какой-то  шум,  щёлканье,  и  оттуда  с безумными глазами выскочил
нагруженный сумками Мишко:
        - Снайперы палят,  гады!  Подожди, сейчас Аскольд принесёт
твоё барахло.
        Следом показался Артур, он бросил Джеку футболку, джинсы и
кроссовки:
        - Быстро одевайся! Прикроешь нас - мы пойдём через чердак.
А тебе,  дружок,  эта игрушка  больше  не  понадобиться,  -  Артур
обратился  к  сидящему спецназовцу,  забрав у него автомат,  после
чего быстро побежал вверх по  лестнице.  Джек  и  Павел  разоружив
остальных  спецназовцев,  бросились за ним.  Правда,  два "калаша"
пришлось выбросить - от взрыва заело затвор.
        Грязно-зелёная крышка  чердачного  люка  была гостеприимно
распахнута,  Мишко  хотел  было  взяться  за  прогнутые   поручни,
искривлённой временем и местными вандалами,  лестницы,  ведущей на
чердак, но Артур его остановил:
        - Стой,  Медведь,  дай  мне  пару  гранат.
        - Скорее!  Нас догоняют,  - Джек перегнувшись через перила
смотрел вниз.
        - А - ну, назад! - крикнул Аскольдов.
       Две гранаты,   полетев   в   люк,  дважды  содрогнули  дом.
Несколько минут спустя,  все трое уже находились в  другом,  самом
крайнем  подъезде  дома,  вызванный  лифт  быстро  доставил  их на
первый,  нежилой этаж - там со стороны улицы находился продуктовый
магазин.  Дверь  лифта распахнулась,  и Джеку показалось,  что они
попали в склеп - пахло  сыростью,  под  потоком  одинокая,  тускло
светящаяся   лампочка  едва  разгоняла  полумрак,  серые,  местами
ободранные стены были испещрены легкомысленными надписями.
        Артур слегка приоткрыл входную дверь и тут же её прикрыл -
выход из подъезда был заблокирован тремя милицейскими машинами, за
которыми прятались вооружённые автоматами омоновцы.
        - Чёрт, там засада - не прорваться!
        - А ну дай мне глянуть, - Мишко стал было открывать дверь,
но его движение не осталось незамеченным, и начался обстрел.
        Все трое  разом упали на серую плитку грязного пола.  Пули
роем влетали в дверь,  выдирая из неё куски прессованных опилок,  и
разгоняя полумрак в образовавшиеся отверстия стали проникать лучи,
недавно взошедшего Солнца.  Обстрел внезапно закончился, и стороны
осаждающих послышалось:
        - Говорит полковник Рябых,  - в усиленном мегфоном  голосе
явно  улавливались  ликующие  нотки.  Ещё бы,  сейчас наступил его
триумф.  И это несмотря на то, что группа захвата была уничтожена,
а  заслон  на  чердаке  -  прорван,  враги угодили в расставленную
ловушку из  которой  не  выбраться  -  это  он,  Дмитрий,  вовремя
сообразил   где   они   будут   прорываться.   Всё,  теперь  конец
опостылевшей   службе   с   невысоким   довольствием   и   неясными
перспективами  на  будущее  -  ведь дядя Миша свои обещания всегда
выполняет. Поняв, что пауза несколько затянулась Рябых продолжил:
        - Сдавайтесь, вы окружены! Сопротивление бесполезно!
        - Павло, гранаты есть?
        - Уже нету, - виновато проговорил Мишко, - осталась только
одна мина-растяжка, три дымовые и штук десять динамитных шашок.
        - Ну  и  что  делать  будем?  - дрогнувшим голосом спросил
Артур.
        Эрикссон молчал стоял,  а Мишко,  что-то обдумывая,  кусал
губы. Наконец он пришёл к выводу:
        - Вообще-то  выход есть,  и он только один.  Джек прикрой
нас сзади не напали, а ты, Аскольд, постреляй в них.
        - Как? - Артур удивился. - К двери не подойдёшь!
        - Как и они - пали через закрытую дверь,  ты же видел  где
их  машины  стоят.  Этой  публике только дай пострелять,  - мрачно
усмехнулся он, и спрятавшись за угол, полез в сумку.
        Джек бросился  к  лифту,  и  вовремя  - сверху послышались
шаги.  В проёме второго этажа показался чёрный ботинок, и Эрикссон
сразу  пальнул  по нему.  Там кто-то вскрикнул,  раздалась ругань,
потом всё затихло - враги притаились.  И тут открыл огонь Артур  -
улица  ответила  ему  столь дружными залпами,  что дверь вскоре не
выдержала и рухнула. Аскольдов отступил к лифту.
        - Готово,  -  запихивая  последнюю шашку в карман,  сказал
Мишко. - Теперь можно не стрелять.
        - Что вы будете делать? - спросил Эрикссон.
        - С ними говорить.
        - Медведь, ты что, спятил ?! - в ужасе воскликнул Артур.
        На лице Павла застыло выражение дикой отваги.
        - Нет!  Мистер  Сильвер,  чтобы нас не выдать,  отдал свою
жизнь,  и мы просто обязаны сейчас прорваться, любой ценой. Мне не
мешать!  -  с  мрачной  решительностью  закончил  он,  и подхватив
автомат с пустым магазином, направился к выходу.
        - Эй,  мы сдаёмся,  сдаёмся!  - заорал он.
        Его услышали - стрельба стихла.
        - Выходите по одному! - приказал Рябых. - Бросайте оружие!
        Мишко перешагнул   через   поваленную   дверь,    подальше
отшвырнул   "калашников",   и  с  поднятыми  руками  направился  к
баррикаде. Он уже подошёл к милицейским  машинам,  когда  к  нему
подбежали два здоровенных спецназовца.
        - Стоять! На землю, сука!
        - А  вы  купили  себе гробы,  ребята?  - и Мишко дёрнул за
спрятанную в рукаве растяжку.
        Они правильно  поняли  его  жест  -  с  каким-то злорадным
торжеством Павел  смотрел,  как  агрессивно-угрюмые  гримасы  были
мгновенно   смыты   с   их  физиономий,  и  теперь  на  этих  более
человеческих     лицах,     застыло      вполне      естественное,
растерянно-обречённое  выражение.  Щелчка и последовавшего за этим
взрыва он уже не слышал.
        Джек и Артур мигом выскочили из подъезда, - всё там было в
дыму,  сквозь который пробивались  отблески  горящих  машин,  -  и
заскочили за угол здания.  Там четыре оглушённых омоновца катались
по земле, дальше стояла милицейская машина, внутри сидел водитель.
        - Жить хочешь? - крикнул ему Артур, наведя автомат.
        - Да,  да,  да!!!  - полноватый  седоволосый  мужчина  был
смертельно напуган.
        - Тогда поехали, и скорее!

                             XVII.

         А две недели спустя Артур и Джек уже были под Псковом,  и
под  видом  туристов пробирались в Прибалтику.  За этим городом на
десятки километров раскинулись леса,  частью  лиственные,  частью
хвойные.
        В тот день погода была прекрасная,  по небу не спеша,  плыли
облака,  пахло  цветами и травами.  Несмотря на июльскую жару,  на
широких,  залитых солнцем полянах  кипела  жизнь  -  в  погоне  за
насекомыми в воздухе носились птицы,  а в высокой, тянущейся вверх
траве, жужжали пчёлы, и не смолкал дружный треск кузнечиков. Зато в
густых  ельниках  было  прохладно  - с верхушек деревьев солнечные
лучи падали на землю небольшими пятнами и только редкий стук дятла
и несмолкаемое гудение комаров нарушали лесную тишину.
        - Мне эти места хорошо  знакомы,  -  сказал  Артур  своему
спутнику, - Мы с Павликом, царство ему небесное, в прежние времена
здесь часто охотились.  Знаешь,  когда после города  попадаешь  на
природу,   то   это   отлично  расслабляет  нервы,  особенно  если
подкрепляется хорошей выпивкой.
        - Угу,  - промычал Джек. Он из консервной банки ел на ходу
землянику, которая в этом году хорошо уродила.
        Наконец вся  ягода  была  съедена,  и Эрикссон включился в
разговор.
        - Если мы сейчас на охоте, то почему без ружей?
        - Сразу видно городского жителя.  Сейчас охотиться нельзя:
весной и   летом  всё  живое  плодиться  и  размножается,  поэтому
охотятся осенью и зимой.  А будешь с ружьём по  лесу  ходить,  так
егеря   и   лесники  могут  и  за  браконьеров  принять.  Нам  для
самообороны и твоего "стечкина" хватит.
        - А обороняться от кого?
        - Сейчас в лесу разный народ шатается. Иногда попадаются и
беглые преступники.
        Вдали показался   покрытый   кустарником   высокий   холм,
тропинка повернула к нему, и начался крутой подъём.
        - Скоро конец  нашему  путешествию,  эх,  жалко  Павла,  -
занялся  самобичеванием  Аскольдов,  -  это  я  во  всём виноват -
недооценил Сутужкина. "Вычислил" нас этот чёртов колдун.
        - Всё предусмотреть нельзя.  А вот то, что я сунулся в эту
страну без должной подготовки -  это  моя  ошибка,  особенно,  что
втянул Криса в это дело.  Одного знания русского языка,  оказалось
мало.  После смерти Джины на меня нашло такое наваждение, и мне до
сих пор кажется, что я вижу дурной сон и никак не могу проснуться.
        - Ты думаешь,  что твоя подготовка  хоть  что-то  дала?  -
возразил Артур.
        - Конечно, всё было бы иначе.
        - Ты  так  ничего  и  не  понял.  Нельзя победить систему,
представителем которой является Миргородский одной  акцией  -  раз
пострелял  и  уехал  в  Америку.  Это  - война,  а на войне всякое
бывает.
        Эрикссон с этим не был согласен.
        - А ты воевал?
        - Нет. В армии служил, но воевать не приходилось.
        - А я воевал в Заливе в вертолётном полку. Тогда мы хорошо
надавали Саддаму по заднице, и всё благодаря нашей хорошей технике
и отличной подготовке.
        - И что у вас потерь не было?
        - Были. Но у иракцев во много раз больше.
        - Вот   видишь,  хорошая  подготовка  гарантирует  меньшие
потери, но победу - вовсе не обязательно.
        "Этого Артура  не  переспоришь,  - подумал Джек.  - В этой
стране все заядлые спорщики."
        Путники поднялись на холм, и тут тропинка раздвоилась.
        - Куда идём? - спросил Аскольдов, и как в русской народной
сказке  добавил:  - Направо пойдёшь - в Эстонии очутишься,  налево
пойдёшь - в Латвию попадёшь.
        - А где безопаснее?
        - Одинаково.  Это при  СССР  граница  была  "на  замке"  -
сторожевые   вышки,   собаки,   многокилометровые   ряды  колючей
проволока,   сигнализация,   наряды   неподкупных    пограничников
вышагивающие   вдоль   контрольных  полос.  А  сейчас  нелегальные
эмигранты через русскую границу толпами перебираются  в  Западную
Европу,  если  же  напоремся  на  пограничников,  то  думаю  пачка
долларов решит все проблемы. Здесь всё продается.
        Джек уже  убедился,  что  это  правда.  Во время поездки в
Псков их несколько раз останавливала местная милиция, и каждый раз
несколько    зеленоватых   купюр   с   изображением   американских
президентов вложенные в паспорта, переводили проверку документов в
формальное русло.
        - Тогда всё равно,  хотя стой,  -  Эрикссон  на  мгновение
задумался. - Раз я по паспорту эстонец, то лучше в Эстонию.
        - Твоя правда,  тем более, раз наше дело правое, то значит
пойдём направо, к этим чухонцам.
        И странники начали спуск вниз.  Они спустились  в  низину,
слева  от тропинки было "благоухающее" гниющими травами болото,  а
справа - густой кустарник из которого торчали редкие деревья.
        - А  я  читал,  что  в  древности тут правил викинг Рюрик,
который основал российское государство.
        - Да,  -  подтвердил Артур,  - Псков вначале был форпостом
Новгорода, в котором и княжил тот легендарный норвежский конунг.
        Однако дальнейшего продолжения беседа на историческую тему
не получила - внезапно  ближайшие  кусты  зашевелились,  и  оттуда
вынырнули  три  плечистые  фигуры  в зелёной камуфляжной форме и с
автоматами в руках.
        - Ты  молчи,  -  прошипел  Аскольдов  своему  товарищу,  -
говорить с пограничниками буду я.
        - Стоять!  -  приказал туристам мрачноватого вида высокий,
мускулистый тип с  квадратной  челюстью  и  многократно  перебитым
носом. - Ваши документы.
        - Возьми,  командир,  -   и   Артур   протянул   командиру
пограничного наряда паспорта.
        - Так,  и  что  у  нас  здесь,  -  покуда  офицер   быстро
пролистывал тонкие книжечки,  его два подчиненных навели на путников
свои автоматы.
        - И   что   мы   делаем  в  непосредственной  близости  от
государственной границы,  господин Симонов и  господин  Пярнуу?  -
пограничник   закончил   изучение   документов  и  сверля  глазами
задержанных, приступил к допросу.
        - Мы  -  туристы,  -  начал  было  Аскольдов.  -  Кажется,
заблудились.
        - Ага, собираете грибы и ягоды, - закончил за него офицер.
Его физиономия стала ещё более мрачной.  - Слышь,  кончай  дурочку
валять,  нелегал, - и пограничник добавил непечатное ругательство.
- Или вы шпионы?
        - Не горячись, командир, вот тебе документ, который снимет
все вопросы, - Артур полез в карман охотничьей куртки, извлёк пачку
долларов, и бросил её мрачном типу.
        Тот ловко поймал её на лету одной рукой, и стал считать. В
пачке   было  две  тысячи  долларов  -  два  младших  пограничника
буквально ели её глазами.
        - Думаю, этого хватит.
        - Нет,  - угрюмость на лице офицера исчезла,  и  его  губы
растянулись в садисткой улыбке. - Вы отдадите всё, а затем выроете
себе могилы.
        - Зачем так,  босс, - встрял в разговор низенький, похожий
на подростка, худощавый солдат-первогодок. - Вон напротив болото -
бултых этих гавриков вниз головой и всё!  И через сто лет никто не
найдёт!
        - Соображаешь,  салага! - похвалил его начальник наряда.
        И чем более растерянным становилось выражение лица Артура,
тем  более нагло ухмылялись три негодяя,  но они и не подозревали,
что это была лишь его искусная актёрская игра,  а  сам  он  в  это
время напряжённо искал выход. Наконец он решился.
        - У..у  меня  больше  ничего  нет,  -  дрогнувшим  голосом
проговорил Аскольдов, он нерешительно сделал шаг назад и ещё более
испуганно продолжил.  - Это всё он, - и указал на своего товарища,
- он, он - все остальные деньги у него.
        - Н..да?  Сейчас проверим,  - и офицер  навёл  автомат  на
американца.
        В следующее мгновение он пошатнулся и захрипел -  охотничий
нож  Аскольдова  торчал  в  его  шее,  сам же Артур,  в два прыжка
заскочил в кусты,  и сразу бросился  на  землю.  Следом  загремели
выстрелы, и на него посыпались срубленные пулями ветки.
        Лишившись командира,  два  пограничника  допустили  грубую
ошибку,  стоившую им жизни: вместо того, чтобы уничтожить стоящего
перед ними американца,  а затем начать охоту на Артура,  они стали
поливать свинцом кусты. Джек сунул руку в карман охотничьей куртки,
и не вынимая пистолета пристрелил их  обоих.  Теперь  на  тропинке
лежали три тела.
        - Ты живой? - американец крикнул Артуру.
        - Кажется, цел, - донеслось из кустов.
        - Ты, я вижу хорошо метаешь ножи.
        - Несколько   лет   тренировался.
        Аскольдов вернулся на тропинку.
        - Всё, теперь тебе нужно торопиться - этих "друзей" скоро
начнут разыскивать, да и выстрелы кто-то мог услышать. Быстро беги
по  тропинке и никуда не сворачивай - через пять километров будет
Эстония.
        - А ты, как, Артур?
        - Здесь надо прибрать,  а затем назад,  в Москву.  Мне  за
земляка отомстить надо.
        И он пожал руку американцу.
        - Мы ещё увидимся.
        - Надеюсь, - Джек почему-то также был в этом уверен.

                             XVIII.

        ...1024 год,  Черниговское княжество. Вступив на земли се-
верян, варяжское войско Ярослава Хромого направлялось к Чернигову.
        Осенний день шёл к концу,  когда варяги подошли  к  городу
Листвену.  Ярл Якун уже подумывал,  чтобы объявить привал,  но тут
прискакавшие дозорные с далека заорали:
        - Мстислав близко! Много конницы и пехоты!
        - Перестроиться!  -  и  заиграла   серебряная   труба   -
предводитель скандинавов долго не раздумывал.
        Его войско,  смыкая ряды,  сразу стало перестраиваться  из
походного порядка в боевой.  Вскоре на горизонте показалась черная
полоса - дружина Мстислава Храброго приближалась.
        Небо затянуло  чёрными  тучами,  вот-вот  должен был пойти
дождь, но гроза внизу должна была разразиться раньше, чем на верху
-  сближающихся  противников  разделяло  уже  несколько сот шагов.
Внезапно  обе  дружины  остановились,  и   хотя   войны   Ярослава
развернули  голубое  княжеское  знамя  с  изображением  архангела,
предводителя небесных сил, с их стороны раздался всеобщий рёв:
        - Один!   Один!  Один!  -  и  скандинавы  стали  потрясать
оружием.
         Им в ответ раздалось:
        - Перун! Перун! Перун! - в передней линии у Мстислава были
северяне-черниговцы, которые также не забыли своих старых богов.
        - Свят,  свят,  свят -  язычники  поганые  и  окаянные!  -
православный  поп,  стоявший  возле  Мстислава  не выдержал такого
святотацтва, и стал делать Крестные Знамения.
        - Молчи,   батюшка,   -   послышался  голос  князя.  -  Вы
занимайтесь своими делами небесными,  а  в  наши  дела  земные  не
лезте!
        Со стороны варягов снова раздался звук серебряной  трубы.
Ярл  Якун  махнул  рукой  в  железной  рукавице  и битва началась.
Лучники,  стоявшие  у  северян  впереди,  стали  засыпать  варягов
стрелами,  но  те  не  отвечали,  а  прикрываясь своими огромными,
круглыми щитами,  быстрым шагом двигались на  врага.  То  там,  то
здесь  из  первого  ряда Ярославового войска выпадали,  пронзённые
стрелами,  отдельные воины,  но на их место сразу  становились  их
товарищи из второго,  а иногда и третьего ряда, и поэтому брешей в
боевом порядке варягов не было.
        Внезапно, когда  до черниговцев осталось шагов сто,  снова
послышался звук серебряной  трубы.  Варяги  остановились,  первые
ряды  присели,  а  последующие  - выпустили тучи стрел.  Почти все
лучники северян были уничтожены, основательно досталось и стоящему
за ним передовому полку черниговцев. Воспользовавшись этим, варяги
ворвались  в  расстроенные  ряды  врага,  и  началась   рукопашная
схватка. Якун ехал позади строя скандинавов, и подбадривал их.
        - Передовой полк черниговцев разбит!  - сообщил  Мстиславу
прискакавший гонец.
        Храбрый воспринял эту весть спокойно  -  он  молча  что-то
обдумывал.
        - Скорее  нужно  послать  на  помощь  ясов  и  косогов!  -
подсказал князю командир хазаров Йосиф.
        Мстислав выразительно глянул  на  него  -  и  тот,  ожидая
вспышку княжеского гнева,  испуганно опустил глаза вниз,  но её не
последовало, зато придворный поэт и певец Баян сказал:
        - Не   мешай   князю   думать!
        Разбив авангард,  варяги  столкнулись  с  главными  силами
северян,  а впереди у тех стояли богатыри - самые крепкие и рослые
славянские воины,  -  поэтому  за  каждый  шаг  вперёд  скандинавы
платили большой кровью.
        Один огромный черниговец потерял в бою щит, поэтому держал
в обеих руках большую палицу,  которую яростно крутил вокруг себя.
От его ударов уже пало несколько варяжских воинов - от  булавы  не
защищали  ни  щиты ни доспехи.  Скандинавы,  словно волки медведя,
почти окружили славянского богатыря, но стрел и копий у них уже не
было, что и позволяло черниговцу успешно отбиваться.
        Та часть сознания Эрика,  которая осознавала  себя  Джеком
Эрикссоном,   с  удивлением  отметила  несомненное  сходство  этого
черниговца и Виктора Иванова,  но тут северянин  завалил  стоящего
перед  Эриком  воина,  и  тогда  исландец  решил  с  ним  бороться
врукопашную - швырнул на землю свои  шит  и  секиру  и  кинулся  к
врагу. Скандинав вовремя нагнулся - смертоносное оружие пронеслось
над ним - и ударил противника головой. От неожиданности черниговец
потерял равновесие и упал на спину, и Эрик добил его ударом ножа в
шею. Искать свою секиру у него не было времени, поэтому он схватил
палицу поверженного врага и снова бросился в бой.
        - Князь, не пора ли ввести в бой ясов и косогов? - тут уже
забеспокоился сам Баян, - варяги одолевают северян.
        - Пусть одолевают,  всё равно у нас дружина втрое  больше,
чем у моего хромого братца. Будет хорошо, если варяги и черниговцы
изнурят друг друга, а потом мы посмотрим чья возьмёт.
        - Как скажешь, тебе виднее.
        Прогремевший гром перекрыл гул битвы, и вскоре полил дождь
- его капли приятной прохладой освежали разгорячённые тела воинов.
День окончательно угас и наступила ночь,  но битва продолжалась  -
воины сражались при свете молний.
        Наконец под утро,  черниговцы были полностью уничтожены, а
от варяжской дружины остались лишь жалкая горстка людей.
        - Победа, Якун? - спросил ярла Ярослав.
        - Похоже,  -  как-то неуверенно сказал норвежец.
        Однако в стане Мстислава так не думали:
        - Вот  теперь  мы  и  бросим  все  наши  свежие  силы,  на
измученного врага, - торжествующим голосом произнёс Храбрый.
        - Велика твоя мудрость,  князь - тихо промолвил певец.
        Ясы и косоги налетели на скандинавов со страшным  воем,  и
поняв, что дело проиграно, Ярослав первым умчался с поля битвы.
        - Предатель! - яростно проскрежетал зубами ему вслед Якун.
- Теперь  я  понял,  почему  ты  не  взял в поход ни свою киевскую
дружину, ни ополчение этих новгородских плотников.
        Он попытался   организовать   отход,  но  единого  боевого
порядка уже  не  было  -  часть  варягов  ещё  сопротивлялось,  но
большинство уцелевших - в основном молодые воины,  для которых это
была первая битва - искали спасение  в  бегстве.  Они  увлекли  за
собой   своего   командира,   и   тот   потерял   свой  знаменитый
золототканный плащ.  Многие беглецы полегли под стрелами и саблями
азиатов.
        Торд, Эрик,  и  Олаф  были  среди  сопротивляющихся.  Около
полусотни   скандинавов,  прикрывшись  щитами,  медленно  пятились
назад.  Они были окружены несколькими десятками всадников, которые
держась на безопасном расстоянии, засыпали их стрелами.
        - Быстрее отходим,  - орал Торд,  - главное чтобы  нас  не
догнала пехота, а от конницы мы отобьёмся.
        Увидев, что скандинавы не отстреливаются, азиаты осмелели,
и  с  копьями  наперевес  бросились на них.  Варяги только этого и
ждали -  около  десятка  всадников  было  зарублено,  а  остальные
поспешно отступили.
        - Куда!  Назад!  - брат Эрика  крикнул  боевым  товарищам,
которые кинулись преследовать врага. - Отступаем дальше.
        Варяги отходили по месту вчерашней битвы.
        - Эй,  смотрите под ноги, - не унимался Торд, - тут должны
лежать луки и копья - подберём их, и будет чем отстреливаться.
        И несколько  скандинавов  действительно  довооружились.  К
конникам подошло подкрепление - их стало больше  сотни,  и  они  с
воем  снова атаковали варягов.  Теперь в кочевников полетело около
дюжины стрел,  трое азиатов упали с коней,  но  остальных  это  не
остановило,  и  началась  рукопашная  схватка.  Внезапно  всадники
прекратив атаку,  расступились,  и скандинавы увидели перед  собой
лес копий - пехота Мстислава их всё-таки догнала.
        - Бегом,  на прорыв! - и варяги побежали.
        Но не  все  - Олаф остался стоять на месте.  Берсерк жевал
мухомор,  внезапно он исступлённо завыл,  бросил щит  наземь  и  с
секирою  в руках побежал,  подобно дикому зверю,  к приближающейся
фаланге. Пехота Храброго ощетинилась копьями, но Олаф, чудом
пронырнув   под  ними,  врубился  во  вражеский  строй.  Прекратив
отступление,  Эрик и несколько скандинавских воинов хотели  прийти
ему на подмогу, но Торд их остановил:
        - Назад!  Ему не поможешь!  Он пожертвовал собой, чтобы мы
смогли отступить!
        Вскоре кочевники заметили,  что пехота сильно  отстала,  и
враг  может  улизнуть.  И  они  пустились  в погоню за убегающими.
Лошадиный топот за спиной показался Торду  похоронным  звоном,  и
чтобы подороже продать свою жизнь он скомандовал:
        - Стой!  Хватит  бежать!  Щиты  в   ряд!   -   и   варяги,
остановившись, выстроились в шеренгу. - Один!
        - Один!  Один!  Один!  - повторили  два  десятка  здоровых
глоток,  и  с  яростью  обречённых скандинавы напали на всадников.
Торд,  раненный стрелой,  упал и был погребён под грудой тел. Эрик
на  помощь прийти не мог - на него напали два конника.  Первого из
них  он,  увернувшись  от  копья,  стащил  с  лошади,  другой  уже
натягивал  тетиву лука,  когда исландец,  словно языческий бог Тор
метнул в него булаву - палица была очень тяжёлая, поэтому попала в
лошадь.  Животное  вместе  со  всадником  грохнулось на землю.  На
помощь всадникам снова подошла вражеская пехота -  вместо  знамени
дружинники Мстислава несли что-то, проткнутое копьями.
        Исландец присмотрелся, и с ужасом понял что поднятый вверх
обрубок  -  это  тело  Олафа,  и  тут страшный удар сзади по шлему
свалил Эрика с ног...

        ...После битвы, Мстислав со свитой пошёл посмотреть на по-
ле боя.  Он был сильно пьян,  постоянно отпускал шутки  в  сторону
разгромленного брата, радостная улыбка не сходила с его лица.
        - Ну как мне не радоваться!  Вон лежит северянин,  а вот -
варяг, а моя дружина - цела, цела, цела! - горланил он.
        К нему подошёл Йосиф в  золототканном  византийском  плаще
норвежского ярла.
        - А вот и знаменитый плащ Якуна, возьми его князь!
        - Оставь его себе,  - почему-то мрачно ответил Мстислав. -
Уходи.
        Пожав плечами, хазар отошёл.  Внезапно ближайшая  гора  тел
зашевелилась  - это Торд пришёл в себя,  и начал стаскивать с себя
покойников.
        - А, наш заморский гость ожил! Ну сейчас я ему дам! - Но в
руках у князя был лишь кувшин с вином.  Он попытался вытащить  меч
из ножен, но ничего не получилось - руки уже не слушались его.
        - Эй,  Йосиф,  - позвал он командира хазаров.  - Добей эту
варяжскую  собаку!  Надо  отучить  их  приходить  на святую Русь с
мечом!
        ..В этот миг, пришедший в себя Эрикссон, увидел перед собой облачённого в старинную одежду олигарха Миргородского, который замахивался на кого-то саблей. В голове Джека зашумело, и он отключился.
   
        ..Хазар ударил Торда - так  пророчество полностью сбылось.
        - Будь  ты  проклят!  -  захрипел  умирающий.  -  Мы   ещё
встретимся!

        ..Эрик пришёл  в себя от сильной боли в голове. Не вставая,
он снял шлем,  вытер запёкшуюся кровь с лица и глянул вверх - была
глубокая   ночь.   Воин   поднялся,   голова  закружилась,  колени
предательски дрожали, и пошатнувшись, он едва не упал.
        Свет звёзд  придавал полю битвы,  жуткий вид - горы трупов
из-за  блеска  доспехов  испускали  слабое  сияние,  словно   души
погибших пришли навестить свои бывшие тела. Вдали виднелись костры
и  слышалась  музыка  -  в  лагере   Мстислава   продолжался   пир
победителей.
        - Да...а,  порубали мы с черниговцами друг друга, а теперь
эти, кочевники, азиаты проклятые пируют, - вслух подумал исландец.
        Эрик во  чтобы-то  не  стало,  решил  найти  Торда.  Поиски
продолжались  недолго  -  с  расколотой  головой,  брат  лежал  на
лошадином трупе.
        "Его нельзя  так  оставлять,  -  подумал  Эрик,  -   нужно
устроить похороны викинга."
        Он взял мёртвое тело брата за руки, и шатаясь, поволок его
в ближайший лес.  Исландец часто останавливаясь, садился на землю и
отдыхал.  Один раз он споткнулся, и упал на лежащий на земле труп.
Это был Олаф, и Эрик понял, что ему придётся тянуть уже двоих.
         Скандинав затащил оба трупа подальше в лес,  чтобы  огонь
случайно  не  увидели в лагере Мстислава,  нарубил сучьев и развёл
большой погребальный костёр.  Тела павших положил на него  сверху.
Отсыревшие сучья вначале горели плохо,  но потом подсохнув, дружно
затрещали,  и искры,  кружась в немыслимом танце, понеслись ввысь.
На   лице  Олафа  застыл  звериный  оскал,  зато  Торд  почему-то
улыбался,  словно он видит хороший сон и  вот-вот  проснётся.  Вид
этого жуткого зрелища так потряс исландца, что он не выдержал:
        - Прощай, Торд! Прощай, Олаф! - заорал на весь лес Эрик. -
Встретимся в Вальгалле на пиру у Одина!
        И эхо трижды повторило его вопль...

        - Уважаемые   пассажиры!   -  усиленный  динамиками  голос
разбудил Джека.  - Наш самолёт прибывает в  Нью-Йорк.  Просьба  не
ходить по салону,  а занять свои места. Пристегнитесь - мы заходим
на посадку.
        Сидевшая рядом  пожилая  дама как-то странно посмотрела на
Эрикссона,  и в этот миг он почувствовал,  как,  оставляя  влажный
след, по его щеке катится слеза. Американец утёр её рукой.
        - С вам всё в порядке, мистер?
-	Всё хорошо.

                             XIX.

        Артур начал  действовать,  как  только американец исчез из
виду:  сначала извлёк из шеи офицера свой нож,  который  тщательно
вытер  об одежду убитого и спрятал под ветровкой в закреплённые на
левой руке ножны.  Конечно нож был уликой,  и уликой  против  него
серьёзной,  но  Аскольдову,  как  память  о деде,  он уж очень был
дорог.
        Затем Артур,     воспользовавшись     идеей     маленького
пограничника, утопил трупы в болоте, и прихватив автоматы убитых -
пусть  преследователи  думают,  что  убийства  произошли  с  целью
захвата оружия,  - отправился в обратный  путь.  Он  понимал,  что
исчезнувший  наряд  скоро кинутся искать,  лес прочешут,  и трупы,
разумеется,  найдут.  Поэтому нужно было,  запутав следы, поскорее
покинуть приграничный район, а автоматы - выбросить, да так, чтобы
их не нашли в ближайшие часы,  не разгуливать же по лесу  с  таким
арсеналом.
        Артур свернул с  тропинки,  там  где  виднелась  небольшая
речка, и около получаса брёл по колено в воде - первое дело, нужно
было избавиться от пущенных по его следу собак.  В одном месте  он
оступился,  и сразу оказался по шею в воде.  Аскольдов,  с большим
трудом покинул омут,  зато купание в одежде имело и  положительное
значение  -  "калашниковы" пошли на дно,  и теперь он спокойно мог
вернуться на уводящую от границы тропинку. Чтобы согреться, путник
побежал. Так прошёл день.
        На следующее его разбудил гул пролетающего вертолёта, и он
спрятался в кусты. Наскоро перекусив, соратник Эрикссона продолжил
путь.
        Погода портилась  -  сначала  задул северо-западный ветер,
столь удивительно холодный для  начала  июля,  что  Аскольдов  был
вынужден  извлечь  из  рюкзака  тёплый свитер и надеть его,  затем
Солнце упеленали тёмные тучи,  которые становились  всё  темнее  и
темнее,  и  понемногу  стал  накрапывать  дождик.  Услышав раскаты
грома,  странник прибавил  шаг.  К  полудню  всё  небо  почернело,
небольшой  дождь  превратился  в  тропический ливень,  разразилась
гроза.
        Артур спрятался  от  непогоды  под  стоящим  на  небольшой
возвышенности огромным,  ветвистым дубом,  на вид дереву  было  не
менее   тысячи  лет.  Этот  лесной  исполин  мог  быть  свидетелем
воцарения конунга Рюрика в Новгороде и  расцвета  этой  купеческой
республики,  княжеских междоусобиц и обращения местных язычников в
христианство,  отделения Пскова,  вторжения  шведских  и  немецких
рыцарей.
        Дождь не прекращался,  вдалеке ослепительно-белые  разряды
молний всё чаще били о землю,  и незаметно для себя Аскольдов стал
засыпать.  Внезапно сильный удар подбросил его в воздух,  в голове
возник ярко-синий разряд, который угас вместе с сознанием.
        Очнувшись, Артур с удивлением обнаружил, что стоит посреди
какого-то  странного  помещения  -  что-то среднее между могильным
склепом и пещерой.  В стенной нише  язычок  пламени  огарка  свечи
колыхался на сквозняке, вдоль правой и левой стен стояли по четыре
больших, грубых деревянных статуй, ещё один идол, на много больший
чем остальные был у дальней стены. Он понял, что попал в языческий
храм.
        Аскольдов осмотрелся и удивился ещё больше - его туристская
спецодежда  невообразимым  образом  исчезла,  и  сейчас  Артур  был
облачён в грубую домотканую рубаху,  такие же штаны, на шее висел
какой-то талисман,  по форме напоминающий якорь, а на ногах вместо
кроссовок были кожаные сапоги.
        "Это всего лишь сон,  - успокаивал  он  себя,  -  непогода
застала меня в лесу, я спрятался под дубом, и сейчас сплю, и это -
какое-то видение, галлюцинация".
        Внезапно он  почувствовал мысленный зов от большого идола,
тот звал,  манил, влёк к себе, и тут до Аскольдова дошло, зачем он
здесь,   и   что   девять  истуканов  изображают  девять  наиболее
почитаемых богов Асгарда, а наибольший из них идол - статуя Одина.
         Славьтесь  асы.
         И асиньи славьтесь.
         И Земля благодатная.
         Речь и разум, руки целящие,
         Даруйте нам.
        Кончив цитировать “Старшую Эдду”, Артур подошёл к дальней стене храма,  и громко обратился к старшему из скандинавских богов:
        - О,  Один,  бог-Всеотец и мудрейший из асов, бог павших и
друг Мимира,  ас воронов и владыка  Хлидскьяльва,  супруг  Фриг  и
Третий, я, Артур Аскольдов ищу твоего покровительства!
        Он облизал пересохшие губы и продолжил:
        - Заклинаю тебя,  Игг, Грим и Ганглери, Гримнир и Харбард,
Бёльверк и Гаут помочь мне!
        - Обещаю тебе, Хрофт, бог богов и брат Вилли, Тюр победы и
недруг Волка, сын Бора и бог повешенных любую жертву!
        Из единственного  глаза  идола вылетела небольшая молния и
ударила Аскольдова в лоб. Он мгновенно отключился.
        Когда Артур  проснулся,  уже наступил вечер.  Он лежал под
дубом,  дождь прошёл,  небо было безоблачным и изумительно чистым,
на западе красное Солнце вот-вот собиралось закатится за горизонт.
Аскольдов поднялся с земли,  и тут же вспомнил о своём приключении
в языческом храме. Ему стало немного не по себе.
        - Тьфу ты, ну и приснится же такое, - вслух произнёс он, и
поучительным тоном продолжил.  - Говорила же в детстве мама, чтобы
не стоял в грозу под деревом,  особенно под  дубом,  а  то  молния
убьёт. Не послушался - и вот результат.
        Почему-то заболел  лоб,  Аскольдов  потёр  его  рукой,   и
обнаружил небольшой ожог.
        - Этого ещё не хватало.
        Но это  было  не  последнее  открытие  - у него на шее под
свитером что-то висело.  Артур полез под  одежду  и  с  изумлением
извлёк "якорь", тот самый, что был у него в храме.
        "Выходит, то был не сон", - подумал он. Его разум, всё его
нутро  цивилизованного человека,  протестовало против этого вывода,
но факты были неопровержимыми. Внезапно до него дошло: "И какой же
я  идиот  -  это  не якорь,  а талисман в форме молота бога молний
Тора,  вон даже ручка  короткая.  Этот  молот,  кажется,  называли
Мьёлльнир."
        Аскольдов вспомнил свою  молитву  Одину,  и  понял,  какое
нелёгкое испытание ему вскоре предстоит.  Он срезал с дуба коры, и
отравился в путь.
        Когда Артур   достиг   развилки   трёх   грунтовых  дорог,
наступили сумерки.  Он нарубил хворосту  и  на  с  большим  трудом
развел  на  распутье  костёр  -  отсыревшие  сучья долго не хотели
разгораться.  Затем  Аскольдов  обвёл  костёр  двумя   кругами   -
маленьким  -  в  три шага от огня,  и большим - в шесть.  К малому
кругу он причертил четыре,  идущие внутрь,  к костру, луча в форме
руны  "Теваз"  -  руны воина,  нападения,  победы,  а к большому -
наоборот,  наружу,  четыре линии в  форме  руны  "Альгиз"  -  руны
пассивной   защиты,   обороны,   покровительства.   И  в  борозды,
проведенные ножом в земле, поместил куски дубовой коры.
        Покончив с приготовлениями,  Аскольдов стал между кругами,
потом извлёк из рюкзака свой  набор  рун,  вырезанный  на  прутьях
ясеня,   нужные  покрасил  своей  кровью,  завернул  в  фотографию
Сутужкина,  и бросил в костёр.  Прутья затрещали в огне,  и вскоре
местность стало заволакивать дымом. Где-то недалеко прогремел гром
такой силы, что земля содрогнулась.
        Внезапно за  спиной  послышался  рёв  мотора,  Артур мигом
обернулся,  и  совсем  рядом  увидел  две  автомобильные  фары,  с
бешенной скоростью несущиеся на него.  Он попытался отскочить,  но
какая-то неведомая сила не дала ему  сдвинуться  с  места.  И  тут
четыре  защитные  руны  на  земле  с  треском вспыхнули ярко-синим
пламенем,  и "фары" исчезли. У костра раздался нечеловеческий крик
боли  -  это  тёмный силуэт,  очень похожий на Сутужкина,  пытался
выбраться из огня. Наконец ему это удалось, но он наступил на руну
воина. Та вспыхнула синим огнём - и снова послышался крик.
        Но призрак не сдавался.
        - Ты  что,  жалкий  червь,  - с диким рёвом обратился он к
Артуру, - со мной тягаться вздумал? Раздавлю!
        И тёмная  фигура  сгустилась,  потемнела,  и  стала быстро
увеличиваться в размерах.  Аскольдова прошиб холодный пот,  колени
предательски   задрожали,  он  хотел  было  броситься  бежать,  но
зачарованный жутким зрелищем не мог сдвинуться с места.
        Призрак вырос с небольшое дерево,  нагнулся,  чтобы своими
огромными  ручищами  схватить  стоящего  перед  ним  карлика,   но
Аскольдов  увернувшись,  упал  на  спину.  Чудовище повторило свою
попытку,  и тогда Артур сделал быстрое и неосознанное  движение  -
сорвал с шеи талисман, и запустил "якорь" в демона.
        Маленький молот  налету  превратился  в  молнию,  которая,
вызвав  снопы искр,  ударила великана.  Тот взвыл,  покачнулся,  и
превратившись в чёрный дым, исчез. Земля снова вздрогнула.
        - Мы ещё встретимся! - послышалось откуда-то снизу.
        - А я в этом и не сомневаюсь!  - развеселился Артур.  - Но
это будет наша последняя встреча, тролль!

        Два дня  спустя  он  уже  был  в Москве.  Мстителю удалось
выяснить,  что с Сутужкиным произошёл  сердечный  приступ,  и  его
поместили в одну частную клинику близ Лужников.  За эту информацию
Аскольдову пришлось отвалить две  сотни  "зелёных",  однако  номер
палаты, информатор, увы, не знал.
        Артур, вооружившись  автоматом,   некогда   отобранным   у
спецназовца, отправился в больницу к зловредному колдуна.
        - А вы не подскажете,  где находится  больной  по  фамилии
Сутужкин,  -  Артур  спросил  в регистратуре у склочного вида дамы
предпенсионного возроста.  - Он поступил к вам  два  или  три  дня
назад.
        - А вы  кто?  -  женщина  презрительным  взглядом  смерила
скромно   одетого   просителя.  Потёртые  джинсы,  старая,  слегка
выцветшая турецкая рубаха - ходят же тут всякие голодранцы.
        Артур широко улыбнулся.
        - Я  его  друг,  можно  даже  сказать,  родственник.
        Она полистала журнал.
        - Палата 603, шестой этаж - сквозь зубы проговорила врач,
и отвернулась.
        - Большое вам спасибо!  - и Аскольдов направился к  лифту.
        Палата Сутужкина была в конце коридора на третьем этаже,
возле неё стояли три здоровенных  лба  в  штатском,  и  придирчиво
осматривали всех проходящих мимо.
        Аскольдов отступил на лестничную клетку.  Убедившись,  что
его никто не видит, извлёк из большой тряпичной сумки белый халат,
и быстро надел его.  Сумку он накинул на правое плечо,  и  нащупав
рукой сквозь материю автомат, направился к палате 603.
        - Эй,  стоять!  - приказала двухметровая детина,  с  горою
мышц и полным отсутствием интеллекта. - Ты куда?
        - Сюда!  - не вынимая оружия из  сумки,  Аскольдов  открыл
огонь.  Детина  мигом  сложился,  как  и его два коллеги,  а Артур
ворвался в палату.
        У двери ещё один охранник,  потянувшись за оружием, только
поднимался со стула.  Он был убит  на  месте,  зато  его  коллега,
стоявший  у  окна,  был  половчее  -  успел выстрелить из большого
револьвера. Ворвавшийся в палату был повален выстрелом на пол, что
и спасло его от следующей пули.  Охранник прицелился,  но Аскольдов
из положения лёжа продырявил его очередью.
        - Ты лежишь,  - убаюкивающим голосом произнёс Сутужкин.  -
Ты устал,  и хочешь  спать.  Твои  веки  тяжелеют,  закрой  глаза,
глубоко вздохни, глубже, глубже, глубже. Ты засыпаешь, засыпаешь.
        Артур на секунду прикрыл глаза,  а затем перевёл взгляд на
кровать - колдун, казалось, ел его глазами.
        - Извини,  дружок, - весело произнес Мститель, - но у меня
иммунитет к гипнозу.
        И он с большим трудом поднялся с пола.  Живот жгло, голова
кружилась, поташнивало. Артур навёл "калашников" на побледневшего
колдуна,  но выстрелить в безоружного не мог.  Тогда он вспомнил о
погибшем Павле Мишко, и нажал на спусковой крючок.
        Раздался щелчок - магазин был пуст.
        И тут  Сутужкин  проявил  удивительную  для  его состояния
прыть - спрыгнул с кровати и бросился к лежащему у окна охраннику.
Артур  понял,  что  он  вот-вот  доберётся до револьвера,  и скинув
сумку,  потянулся к  спрятанному  под  рубахой  ножу.  Колдун  уже
подымал  пистолет  охранника,  когда  нож вонзился ему в солнечное
сплетение.
        - Отправляйся  в ад,  урод!  - раздался торжествующий крик
Артура.
        Сутужкин дёрнулся,  уронил  револьвер,  шатаясь, сделал два
шага к окну,  после чего растянулся на светло-коричневом линолеуме
пола.
        Аскольдов подошёл к нему и убедился,  что тот мёртв. Внизу
послышался  вой  сирен  -  к  больнице  подъехали  две милицейские
машины,  из  которых   выскочили,   пять   вооружённых   автоматами
милиционеров.
        - Вот и всё.
        - Нет!  - казалось,  что этот властный голос шёл откуда-то
сверху. - Иди на крышу.
        - Точно у меня "крыша" поехала.
        - Не переговаривайся, иди наверх.
        - Хорошо,  -  не хватало мне ещё пререкаться с невидимкой.
        Артур вынул из сумки автомат,  перезарядил его,  и качаясь
направился  к  выходу  с этажа.  В коридоре его увидела медсестра,
вскрикнула и бросилась в ближайшую палату.  Аскольдов доплёлся  до
лестничной клетки, после чего, цепляясь за перила, начал медленный
подъём вверх.  Каждая ступенька давалась  с  большим  трудом,  ему
несколько раз пришлось останавливаться на отдых.
        Люк чердака  был  закрыт  на  большой  замок  -   раненому
пришлось  расстрелять  его из автомата.  А снизу слышались крики и
топот - преследовавшие его милиционеры были близко.
        Аскольдов вылез на крышу, и понял что идти уже не может.
        - Ползи к краю крыши, - приказал голос.
        - А что мне уже терять?  - и Артур пополз.
        Он был у цели,  когда сзади прокричали:
        - Лежать на месте!
        "Так я и послушался,  - подумал Аскольдов.  - Не сдамся  -
лучше сброшусь с крыши."
        Но последнее ему не пришлось делать - внезапно перед ним
возникло, очень похожее на большой сгусток  дыма,  серое  облачко,
которое   и  поглотило  его.  И  когда  видимость  улучшилась,  то
преследователи с изумлением обнаружили что ни на крыше,  ни  внизу
никого нет. Артур Аскольдов бесследно исчез.

                               XX.

        Олигарх Миргородский   мысленно   ругал   себя  последними
словами - чёрт его  дёрнул  ослушался  Дарью  Максимовну.  Гадалка
опять оказалась права - для него наступили очень трудные времена -
колесо Фортуны действительно закрутилось в обратную сторону.  А во
всём  виновата  его,  Миргородского,  гордыня,  неумное упрямство,
возомнил себя неизвестно кем и теперь за это нужно платить.
        Всё Соломонова предугадала,  ведьма, и даже то, что у него
на руках будет два трупа - сначала Виктор, а теперь этот Сутужкин,
доколдовался, "волшебник".
        Но хрен с ними,  этими неудачниками, рано или поздно он им
всё  равно найдёт замену,  главное,  что на финансовом фронте дела
идут очень и очень скверно. Автосалон принёс сплошные убытки, банк
тоже трещит по швам,  особенно, как братья Фальштейны забрали свои
полмиллиарда, так и гляди нефтяную компанию придётся продать.
        И лишь его новое детище - либеральная партия - радует, все
опросы показывают, что её популярность стремительно растёт. Только
это очень прожорливое бэби - до выборов,  что состоятся в декабре,
ещё нужно  дожить,  а  у  него,  Мигородского,  свободных  средств
осталось не более двухсот миллионов долларов, и это всё.
        На него нахлынула волна отчаяния - даже ближайшее  будущее
виделось олигарху в мрачном свете.
        "Вот бы сейчас устроить себе отпуск,  как это  делают  все
нормальные  люди,  - грезил он.  - Уехать бы в Ниццу,  на Лазурный
берег."
        Ему позвонила секретарша.
        - Михаил Моисеевич,  звонит Маргарита Курская  с  Украины.
Соединить?
        - Меня нет,  хотя,  - олигарх на  мгновенье  задумался,  -
давай.
        - Здравствуйте,  Михаил Моисеевич!  - с грустью произнесла
женщина.
        Магнат постарался быть максимально любезным.
        - Здравствуйте, Маргарита, извините, как вас по отчеству?
        - Зовите меня просто Арита.
        - Хорошо,  Арита,  мне искренне жаль вашего брата - он так
много для меня сделал.  К сожалению,  не спасли - с ним были убиты
пятеро наших охранников.
        - Давайте без сантиментов,  - в голосе директора института
йоги явно различалось раздражение. - Я так это не оставлю - завтра
приеду к вам похороны, тогда мы кое-что обсудим. Всего хорошего!
        - До  свидания!
        В кабинете   появился   Рябых.
        "Снова этот честолюбивый недомерок будет пытаться влезть  в
кресло   Виктора,   -  зло  подумал  Миргородский.  -  Всё  готово
обрушится, а этот только то и может, что тешить свои амбиции."
        - Добрый день, Михаил Моисеевич!
        - Привет, - кисло произнёс магнат. - Что нового?
        - Есть  кое-что,  -  службист сел в кресло.  - Вот видите,
ваши охранники не сберегли колдуна, а мы бы его защитили.
        - Сомневаюсь - вы даже не поймали трёх мерзавцев, хотя они
уже были в ваших руках.
        - Ну одного-то мы поймали.
        - Ага,  и он едва не разнёс  всех  вас  на  куски.  Ладно,
убийцу Сутужкина поймали?
        Рябых криво улыбнулся.
        - Нет.  Этот  Аскольдов,  видите ли,  необъяснимым образом
куда-то испарился.  От нашей милиции других объяснений ожидать  не
приходиться.
        - Аскольдов,  говоришь,  - Миргородский задумался,  что-то
вспоминая.  -  Где-то  я  уже  слышал  эту фамилию...Нет,  не могу
вспомнить.
        - Тут   ещё  новая  информация  из  Нью-Йорка.  Там  опять
финансовый скандал. Вас снова упоминают.
        - Знаю - местным журналистам в сезон отпусков скучно,  вот
они и капаются в старом грязном белье.  Ничего же нового они-то не
обнаружили.
        - У меня другие сведения.  ФБР сейчас сильно  интересуется
вашими счетах в банках Кипра и Джерси.
        Магнат нервно поёжился.
        - И как американцы это вынюхали?!
        - О,  тут ничего сверхъестественного нет. Вчера вечером друг
Иванова Александр Кусков - он работает в ООН - рассказал мне,  что
в мае Виктор попросил его  переправить  по  дипломатической  почте
небольшую посылку.  А три,  как вы говорите, мерзавца были на даче
Виктора,  что-то нашли в его сейфе  и  зачем-то  пользовались  его
компьютером. Вывод сделать несложно.
        Миргородский, крепко сжав  сигару  зубами,  так  вжался  в
кресло, словно его хорошо огрели сверху чем-то тяжёлым.
        Наступившее молчание нарушила секретарша.
        - Михаил Моисеевич,  на проводе Кремль. Соединить?
        - Да,  Алиса,  - обречёно выдавил из себя олигарх. Он уже
представлял, что ему предстоит услышать.
        - Привет,  дядя Миша,  -  услышал  он  знакомый  голос.
        - Здравствуйте, Елена Веньяминовна! Как дела?
        - И  он  ещё  смеет  спрашивать!   Твои   -   скверно!   -
обитательница Кремля сделала эффектную паузу,  а потом обрушила на
ошалевшего олигарха  Ниагару  благородного  гнева,  -  Не  ты  ли,
вонючий козёл,  клялся,  что в Нью-Йорке всё "чисто",  а?  Что, на
нары захотел?  Так мы тебя,  урод,  быстро посадим -  тогда  сразу
поумнеешь!
        - Я всё исправлю,  - с трудом произнёс магнат.  Извержение
животной ярости полностью парализовало его волю.
        - А я в этом и не  сомневаюсь,  -  гнев  собеседницы  стал
иссякать.  -  Значит  так.  Сам нагадил - сам и убирай.  Поедешь в
Нью-Йорк,  сейчас главная проблема - это не ищейки из  ФБР,  и  не
юстиция,  а  комиссия  конгресса.  Ты  хвастался,  что у тебя есть
несколько знакомых сенаторов - так пусть они и замнут скандал.
        "Это будет стоить миллионов семьдесят,  или даже все сто, -
без особой радости подумал Миргородский,  -  поездка  вконец  меня
разорит."
        - Да, ну мне нужна помощь.
        - Посольство  в  Вашингтоне,  и  представительство при ООН
будут в твоём распоряжении,  можешь также взять кого угодно из ФСБ
и МИДа.
        - Хорошо.
        - Выезжай  немедленно,  -  на той стороне провода положили
трубку.
        - Дмитрий  Васильевич,  займитесь  визами  -  нам с вами в
самое ближайшее время предстоит рабочая командировка в США.  Да  и
не забудьте - у нас завтра похороны.
        И тут в памяти Миргородский внезапно  возник  тот  далёкий
погожий  майский  день,  когда старик-ветеран по фамилии Аскольдов
разбил его "Волгу",  а внук этого старика посмел  грозиться  убить
его, будущего могущественного олигарха и миллиардера.
        - Вот ты и вырос,  щенок!  - магнат, сжав кулаки, затрясся
от ярости.
        - Что? - недоумевал Рябых.
        - Ничего.

                             XXI.

        - Ты, Эрикссон, неплохо поработал, - произнёс Старик.
        Джек молчал. После всего пережитого ему просто ни верилось,
что последний раз он был в кабинете шефа всего три месяца назад, -
казалось, что с того времени прошла целая вечность.
        - А   вы   напрасно   показали   диск   журналистам,  -  с
враждебностью в голосе в разговор включился Барри  Поуп,  высокий,
интеллигентного вида афро-американец,  на днях ставший заместителем
Бермана. Поуп всегда недолюбливал Джека, раньше у них часто бывали
трения по работе и даже стычки.
        - Так было надо,  а то  политиканы  из  Вашингтона  быстро
прикрыли   бы  это  дело.  Из  высших  государственных  интересов,
которые, разумеется, превыше всего.
        - Сейчас   времена   изменились,  -  сказал  Старик  -  мы
расследуем это дело параллельно с конгрессом.  Ты слышал последнюю
новость?
        - Нет, а что случилось?
        - Сегодня  утром  мистер русский миллиардер пожаловал к нам
собственной персоной, и его арестовали прямо в аэропорту.
        - Вот  и  отлично.  Надеюсь,  Дядю  Мишу  ждёт пожизненное
заключение.
        Берман многозначительно глянул на  своего  заместителя.
        - Нет, - сверкнул стёклами своих маленьких изящных очков в
золотой оправе Поуп. - На это и не надейся.
        - Почему?
        Заместитель ухмыльнулся.
        - Его для приличия подержат в тюрьме,  а затем  вышлют  из
страны?
        - В данном случае даже тюрьмы не будет - адвокаты миллиар-
дера сейчас  хлопочут,  чтобы  его  выпустили  под   залог.
        Джек взорвался.
        - Да,  но  он  преступник!  Миргородский  не  только украл
несколько миллиардов вместе с кремлёвскими гангстерами,  но и убил
много людей.
        Берман печально нахмурился.
        - Мне жаль твою невесту.
        - И Майка Корбуччи?
        - Да,  и его тоже!  - раздражённо ответил Старик.  - Но мы
ничего не можем сделать - сейчас Белый Дом нуждается  в  поддержке
Москвы.
        - Тогда если правосудие спит,  его нужно разбудить!
        - Что  ты задумал?
        - Это моё дело!
        - Послушай,  Джек!  -  Старик  едва  не  умолял.  -  Отдел
внутренних расследований выяснил, что твоей вины в смерти Корбуччи
нет, его, как и твою Джину убил некий Иванов, который более месяца
назад погиб в Москве.
        - Это я его убил.
        - Поэтому  зачем  и себе портить карьеру,  и нам создавать
проблемы?
        - Вам этого не понять.
        - А   ты   попытайся,   -   снова   встрял   в    разговор
афро-американец.
        Джек с   трудом   сдержался,   чтобы   не  дать  Барри  по
физиономии.
        - Хорошо,  - решительно произнёс  Эрикссон.  -  Начнём  по
порядку.
        Первыми жертвами  были  Беккеры  -  мне  этих   мошенников
абсолютно не жаль,  но из-за них здесь,  в Нью-Йорке,  погибли ещё
пятеро.  В Москве  я  попытался  добраться  до  Миргородского,  но
неудачно,   и   чтобы   не  выдать  меня  мой  друг  Крис  Сильвер
застрелился.  Затем я всё-таки достал этот проклятый диск,  но нас
припёрли к стенке,  и один мой русский помощник,  как палестинский
шахид, подорвал себя. Его товарищ вскоре куда-то исчез.
        И вот,   оказывается,   что   все  жертвы  были  напрасны.
Извините,  но я не могу всё так оставить.  Дело нужно  довести  до
конца!
        - Вот теперь я тебя понимаю,  - Старик посмотрел  Джеку  в
глаза.  - Мало того,  на твоём месте я делал бы тоже самое.  Но со
службой в ФБР, это не совместимо.
        - Да,  но  я готов на всё,  сэр.
        Эрикссон положил  на  стол свой пистолет и прочие атрибуты
своей  служебной  деятельности.  Всё,  теперь  с  работой  в   ФБР
покончено,  теперь  он  сам себе хозяин,  и волен делать всё,  что
пожелает.
        - Удачи  парень!  - сказал на прощание Берман.  Барри Поуп
зло сверкнул глазами, но промолчал.

        Маргарита Курская  сидела за столом и зачарованно смотрела
в окно - вечерний Нью-Йорк со  своими  неоновыми  огнями  рекламы,
светящимися гирляндами магазинных вывесок,  мчащимся со включенными
фарами по  широким  улицам  автомобилями,  ей  очень  нравился.  А
стоящий  напротив  небоскрёб  с  освещёнными  окнами  офисов из-за
работающих  допоздна  клерков,  вообще  почему-то   напоминал   ей
новогоднюю ёлку.
        Увы, в её родном городе всё иначе - на его многих  улицах,
особенно  на окраине,  не было ни одного действующего фонаря,  а в
осенне-зимний сезон к этому добавлялась новая напасть  -  "веерные"
отключения  на  неопределённый срок целых улиц от электроснабжения,
отчего с наступлением ночи многие районы погружались во  тьму.  Но
эти неурядицы,  к которым уже все привыкли,  были сущей ерундой по
сравнению новыми проблемами, внезапно свалившимися ей на голову.
        Совсем недавно,   после   продолжительной   болезни   умер
губернатор,  бывший,  по  совместительству  и   главой   городского
Магистрата,  а  с  новым,  назначенным  из  Киева,  главой  области
высадился  "десант"  столичных  чёрных  колдунов.  Эти  ребята  не
слишком-то  считался со старожилами,  и местный Магистрат,  главой
которого стала Маргарита,  стал стремительно утрачивать влияние  в
городе. Некоторые "шестёрки", почувствовав новые веяния, поспешили
перебежать к новоприбывшим,  и на  Маргариту,  и  особенно  на  её
двоюродного брата стали оказывать нажим - например,  ему вспомнили
струю историю с наркотиками. Но Сутужкин сориентировался быстро -
как  только в Москве появилась многообещающая вакансия,  рванул на
"историческую" родину - в Россию.
        Теперь-то Курской  стало  ясно  в чём его основная ошибка,
стоившая Алексею жизни  -  подставила  его  Соломонова,  столичная
сучка,  всё она знала наперёд - почувствовав,  что пахнет жареным,
отошла в сторону,  и вроде бы теперь не причём.  Ничего,  она своё
получит, дрянь, гнида, оккультная шушера.
        Вообще, брату всегда  не везло  -  то  чуть  не  загудел  в
тюрьму, затем несколько лет пахал "за спасибо" на КГБ, да и методы
его магической деятельности тоже были не самыми лучшими.  Работа с
обитателями потустороннего мира, хоть и даёт зачастую поразительные
результаты,  но вещь это опасная, сил и здоровья выкачивает много.
И вообще, подпитывать энергией всяких барабашек дело последнее, уж
точно у Сутужкина была плохая карма - наверно много наделал ошибок
в своих предыдущих воплощениях.  Ладно, как его не жаль, Алексей -
это уже отработанный материал, своё дело он сделал - мир ему пухом,
пусть ему повезёт в следующей жизни.
        Ход мыслей перенёс Ариту обратно в Нью-Йорк.  То,  что  её
клиента  арестовали,  конечно  неприятно,  тем  более  что она это
предвидела,  но на дядю Мишу, по словам Рябых, так сильно давили в
Кремле,  что отложить поездку было никак нельзя.  Правда,  адвокат
Зальцман клялся и божился, что добьётся освобождения Миргородского
под залог, и уже в течение ближайшего часа станет ясно, чего стоит
его болтовня.
        Из трёх  врагов Миргородского,  один,  благодаря стараниям
Алексея был уже мёртв,  а  другой  в  данный  момент  находился  в
Нью-Йорке.  Именно  он,  этот  мистер  Эрикссон  доставил  столько
неприятностей олигарху,  поэтому Рябых совсем недавно  отправил  к
нему киллеров.
        Арита положила перед собой фотографию американца  -  видно
что  тот с характером,  очень неглупый,  информатор в ФБР сообщил,
что несколько месяцев назад погибла его невеста,  вот он  и  решил
отомстить  олигарху.  Она  внимательно  посмотрела на фотографию -
судя по ауре,  что-то непохоже,  что он вскоре станет  покойником,
так что Дмитрий Васильевич послал к нему людей напрасно. Но сейчас
не Эрикссон её беспокоил,  а субъект номер три - убийца её  брата,
некий Аскольдов.
        Относительно этого типа всё было очень  неясно  -  он  был
одновременно  и жив и мёртв.  От его фотографии,  как от покойника,
веяло холодом,  но по ауре  было  похоже,  что  он  жив.  Подобная
двойственность  в  её  практике ещё не встречалось - все гадания и
магические проверки ничего не давали,  - и Курской  это  очень  не
нравилось.
        - Маргарита Абрамовна,  - услышала  она  за  спиной  голос
Рябых, - Зальцман сдержал своё слово - нашего босса уже отпустили.
Его уже везут сюда.
        - Очень хорошо.  Дмитрий Васильевич,  а вы достали,  что я
просила?
        - Да,  -  и  он  положил перед ней фотографию сравнительно
молодой,  очень красивой женщины.  - Это  и  есть  бывшая  невеста
нашего "друга". Только не пойму, зачем вам это.
        Арита усмехнулась загадочной улыбкой.
        - Может пригодиться - в жизни всякое бывает.
        - Между прочим,  мне только  что  сообщили,  что  Эрикссон
уволился из ФБР.
        - И что вы по этому поводу думаете?
        - Судя по всему, он решил развязать себе руки.
        - Примем это за рабочую версию.  Ладно, идите - встречайте
босса, я сейчас тоже подойду.
        "С этим Аскольдовым возможно только одно объяснение - он в
коматозном состоянии лежит в какой-то клинике, и не исключено, что
в той-де,  где был брат,  - пришла она к логичному выводу. - А это
означает,  что кто-то неизвестный ведёт против нас игру.  Но, кто?
Ох,  как не люблю я решать эти загадки.  Ничего,  мы это всё равно
выясним."

                             XXII.

        Аскольдов пришёл   в   себя  на  холодном  полу,  покрытом
позолоченной плиткой с очень замысловатым  узором  -  в  нём  были
знаки,  очень похожие на руны,  фигурки людей,  животных, каких-то
существ,  подобные тем,  что далёкие предки человека  рисовали  на
стенах пещер, изображали сцены из мифов.
        Рассмотреть всё это поподробнее  он  не  успел  -  совсем
рядом раздался знакомый голос:
        - Привет  новоприбывшим!  Хватит  лежать,  вставай!  Артур
        вскочил - перед ним стоял Павлик, и с ним в странных
нарядах две незнакомые,  очень высокие  женщины  сурового  вида  -
Мишко не доставал им даже до плеча.
        - Здоров,  камикадзе,  - Аскольдов протянул приятелю руку,
затем осмотрелся.
        Что первое бросилось в глаза -  рана  на  животе  исчезла,
словно  её и не было,  а на шее снова висел "якорь",  однако Артур
уже давно разучился удивляться.
        Они находились   в   гигантском  помещении,  что-то  вроде
громадного крытого стадиона,  совсем рядом зиял такой же  огромный
выход  -  блестящие  золотым  блеском  ворота  были приоткрыты.  У
Аскольдова возникло такое чувство, что он здесь когда-то был.
        - Где я?
        Мишко усмехнулся.
        - Туда, куда ты хотел попасть, товарищ рунный шаман. Христ
и Мист,  - обратился он к женщинам, - мы пошли. Я сам отведу его к
Всеотцу.
        - Хорошо,  - ответили те на незнакомом языке, однако Артур
почему-то всё понял, - идите.
        То что Аскольдов принял за стадионные скамьи зрителей,  на
поверку оказались длиннющими деревянными столами,  возле каждого из
них стояли по две столь же длинных лавки для сидения.
        Первый ряд столов по обе стороны от прохода,  по  которому
двигались Артур с Павлом,  был пуст, а во втором сидел только один
человек - судя по  форме  и  стоящей  у  его  ноги  автоматической
винтовки М16 - это был американский морской пехотинец.
        - Привет, Крейг! - окликнул его Медведь.
        Солдат оторвался от трапезы.
        - Здоров,  Олаф!  Что, у нас пополнение?
        - Ага.
        - И откуда он?
        - Из России.
        - Давненько оттуда  никого  не  было.
        Чем дальше   друзья  продвигались  вглубь  помещения,  тем
больше людей сидело за столами - в основном это были  американские
и  британские  военные,  несколько человек в полицейской форме,  и
совсем мало штатских.  По проходу сновали  женщины  в  старомодных
платьях, они подносили воинам питьё и еду.
        - Это  англосаксонский  сектор,  -   пояснил   Павлик.   -
Большинство  погибло  в  Персидском заливе,  дальше идут участники
войны с Вьетнамом.
        - Слушай, а почему тот американец назвал тебя Олафом?
        - Потому что и тебя зовут Торд.
        "Удивительно, -   подумал   Артур,   -  но  мне  почему-то
действительно кажется,  что меня так некогда звали,  но  это  было
давным-давно."
        - Кстати,  Торд,  а как  ты  здесь  очутился?  И  как  там
поживает Эрик?
        - Какой Эрик?
        - Ну, Джек Эрикссон.
        Артур моргнул и посмотрел на друга.
        - Мы  с  ним  расстались на границе с Эстонией.  Он сейчас
должен быть в Нью-Йорке.  А я решил поквитаться с колдуном.  Между
прочим за тебя.
        - И что?
        - Пришлось действовать  его же  оружием  -  сначала  извёл
Сутужкина магией, а затем добил в больнице. И вот я здесь.
        - Теперь ты понял,  что  это  за  место?
        На лице Артура возникла лучезарная улыбка.
        - Конечно  - это Вальгалла!
        Американцев времён Корейского  конфликта  сменили  солдаты
второй  мировой  войны  -  несколько  рядов  норвежцев,  англичан,
австралийцев, новозеландцев, американцев и австрийцев, солдатам же
вермахта, казалось не будет конца.
        - Я что-то не вижу здесь наших.
        - А  славян тут вообще мало - только те,  кто когда-то был
англосаксом,   германцем   или   скандинавом,    или    смешанного
происхождения    -   это   всё-таки   Асгард   -   главный   город
германо-скандинавской расы.  Остальные славяне у Перуна - это наши
добрые   соседи,   иногда   мы   видимся,   но  большинство  наших
соплеменников, увы, в христианском аду.
        - Н..да.
        - Точно,  что да - отказались деды  от  истинной  веры,  а
теперь внуки расплачиваются. Да, Эрик, - и он стал инструктировать
друга,  - когда придём к асам,  главное не робей - в Вальгалле 
рабов нет! Ты это понял?
        - Понял.  А как ваше тут житьё?
        - Нормально,  кормят и поят хорошо, по утрам воюем - это у
нас  как - бы  развлечение.  Большинство  ждёт  Последней  Битвы,  а
некоторых  отправляют  обратно  на  Землю,  в  Мидгард,  выполнять
задания богов.
        Наконец ряды  столов  с солдатами вермахта закончились,  и
начался  сектор  первой  мировой  войны.   Путники   прошли   мимо
участников  франко-прусской,  и  наполеоновских  войн,  гренадером
Фридриха  Великого  и   мушкетёров   Густава   Адольфа,   рыцарей,
наемников-варягов  и  викингов.  Последними  были  одетые  в шкуры
свирепого вида воины - сразу  Артур  сообразил,  что  это  древние
германцы - арийские предки нынешних немцев и скандинавов.
        В центре Валльгаллы стоял большой длинный стол, пировавшие
за ним были по меньшей мере вдвое выше обычных людей.
        - Вот мы почти и пришли.
        Один из гигантов узнал попутчика Артура.
        - Ты кого привёл,  Олаф, волчья твоя шкура?
        - Гаута  Торда,  ас  Хермод.
        - Наслышали мы о твоих новых  подвигах  в  Мидгарде  Торд,
наслышали,  -  и  бог Асгарда дружелюбно подмигнул Артуру.  - Иди,
заждался тебя Один.
        Мишко подвел Артура к великану,  сидящему во главе  стола.
Тот пил из огромного кубка, внизу у его ног лежали два волка, а на
каждом из его богатырских плеч сидело по ворону.
        - Здравствуй,  Всеотец!  - сказал Олаф, когда кончив пить,
гигант поставил кубок на стол. - Я привёл Торда.
        Один повернул голову, и посмотрел своим единственым глазом
на стоящих перед ним людей.
        - Привет Олаф,  ну, здравствуй Торд-Артур, наш герой.
        - Здравствуй  Один,  слава  тебе  и  всем   вам   асы!   -
громогласно обратился к присутствующим Артур.
        Веселье за столом мигом  стихло  -  пирующие  с  интересом
рассматривали Аскольдова.
        - Видали мы  из  Хлидскьяльва  твой  последний  подвиг,  -
продолжил главный бог Асгарда,  - и знаешь даже думали,  что ты не
одолеешь того тролля.
        - Ну, без вашей помощи, я точно не одолел бы.
        - Ты переоцениваешь нашу поддержку,  - вмешался в разговор
сидящий слева от Одина однорукий великан,  Тюр.  - Да, отец внушил
тебе как победить тролля,  но остальное ты сделал сам.  Но для нас
главное даже не в твоей победе, а то что ты, последовав старинному
обычаю, решил отомстить за убитого земляка - хвала тебе за это.
        - Я по другому не мог.
        - Зато другие могут,  - грозно нахмурив брови, прогрохотал
рыжебородый  гигант,  в  котором  Аскольдов  признал Тора.  - Люди
Мидгарда в нас уже давно не верят,  не чтут законы и  обычаи  нами
установленные.  Потомкам Аска и Эмбля надоело быть свободными - им
захотелось стать рабами нового божка,  - и он гневно потряс  своею
рыжею головой. - Но клянусь, что эти оковы скоро падут!
-	Скорей бы, - выдохнул Олаф.
Один взял два громадных куска свинины и бросил своим волкам, приговаривая:
-	На Гери, ешь Фреки.
Звери набросились на еду. 
        - А для тебя, Торд, у нас есть новое задание.
        - Да, Отец Ратей.
        - Возьми,  -  и ас дал ему непонятный фрукт - по внешнему
виду это было явно яблоко,  однако почему-то размером  со  среднюю
дыню.
        - Что это?
        - Яблоко  жизни  из ларца богини Идунн.  Съешь его и сразу
можешь отправляться в Мидгард.  Там ты поможешь Эрику - ему одному
ведьму Ариту не одолеть. И не смотри, что у неё человеческий облик
-  она  необычайно  сильна.  Очень  давно,  когда  она  была   ещё
великаншей, Тор, проломив ей череп, отправил её в Хель. Однако она
вскоре бежала оттуда,  и в виде ведьмы воплотилась в Мидгарде. Мы,
асы, такое допустить не можем.
        Изумлённый Артур молчал.
        - Я  догадываюсь,  о чём ты думаешь - что обуздать ведьму -
это работа Тора, а вам это не по силам.
-	Вообще - то да, некоторые сомнения есть.
Два ворона на плечах Одина неодобрительно посмотрели на 
него.
        - А я уверен,  что вы вдвоём отлично справитесь.  Надеюсь,
ты же помнишь историю мира и великанов. Вначале времён были только
исполины-йотуны,  одни злые,  коварные и жестокие,  мой сын Тор  с
ними  постоянно  воевал,  другие мудрые и знающие - от этих только
череп Мимира остался.  Все эти гиганты были  очень  могущественны.
Потомки  йотунов  - турсы,  были значительно слабее,  меньше у них
было знаний,  но и они со временем выродились в троллей и ведьм  -
жалкие  карликов  по сравнению с йотунами.  Так что у вас с Эриком
всё должно получиться.
        - Да, Один.
        - Поэтому  отправляйся   немедля,   Торд,   -   тут   Один
выразительно  посмотрел  на него.  - Ты помнишь,  что ты ещё не за
всех отомстил?
        В памяти   Артура,  как  на  экране  старого  чёрно-белого
телевизора, возникло лицо деда.
        - Да, Один, - снова повторил он.
        - Тогда поторапливайся.  Эрик скоро  в  Манхеттене  начнёт
штурм  одного чертога - валькирии отнесут тебя прямо на его крышу.
Дальше будешь действовать сам, да хранят вас норны!
        - Спасибо, Всеотец!
        - Пошли, Артур, - Олаф-Мишко взял его за локоть, и куда-то
повёл. - Нужно тебя вооружить.
        Артур стал на ходу есть плод, и когда они пришли в арсенал
Вальгаллы,  то  "дыня"  была  съедена.  А  там  у Аскольдова глаза
разбежались - столько было там всякого вооружения - от примитивных
дубин  и  каменных  топоров,  до  базук  и  автоматов  с лазерными
прицелами,  от баллист и катапульт до  танков  и  ракетных  систем
залпового  огня.  Друзья  подошли к бесконечно-длинному стеллажу со
стрелковым оружием.
        - Что, взял бы всё это с собой?
        - Не отказался бы.
        - Привет,  Ганс!  -  к  ним  подошёл седоволосый невысокий
мужчина лет сорока пяти, одетый в современную одежду.
        - Здоров, Олаф! Что будете заказывать?
        - "Калашниковы" есть? -  спросил Артур.
        - У нас всё есть,  что когда-либо было создано в Мидгарде,
- с напыщенной уверенностью продавца супермаркета ответил тот.
        - Тогда "АК-47" с под ствольным гранатомётом и  глушителем,
пару  "ингремов",  дюжину  осколочных  гранат,  - тут Аскольдов на
мгновенье задумался, - бронежилет, да и патронов побольше.
        - Подождите немного - сейчас  принесу.
        Ганс отсутствовал недолго - вскоре он толкал  перед  собой
целую тачку снаряжения.
        - У  нас тут широкий ассортимент,  выбирай.  "Калашниковы"
советские,  "калашниковы"  китайские,  тоже,   кстати,   неплохие,
бронежилеты и гранаты на любой вкус.
        Артур взял автомат, гранаты "Ф-1" советского производства,
два  11-миллиметровых американских пистолета-пулемёта,  и принялся
облачаться в чёрный японский бронеплащ.
        - И куда ты отправляешься, сынок?
        - В Нью-Йорк.  Никогда в Америке не был -  и  теперь  есть
счастливая возможность попутешествовать за чужой счёт.
        - Эх,  Нью-Йорк,  Нью-Йорк,  мой второй родной город -  не
видать  мне  больше Манхеттена,  и моста Джорджа Вашингтона,  и не
бродить  по  Бродвею,  и  не  сидеть  в  полдень  на   лавочке   в
Таймс-сквере.
        Олаф хмыкнул.
        - Что-то ты,  Ганс, становишься сентиментальным, - подколол
он немца.
        - Да,  я  отвлёкся,  -  раздражённо  ответил  тот и тут же
обратился к Аскольдову. - И что ты там будешь делать, сынок?
        - Нужно закончить одно дело - кое-кому отдать долги.
        - Ты будешь действовать сам?
        - Нет,  вместе  с  одним из ваших,  мистером Эрикссоном из
ФБР.
        - Его зовут Джек?
        - Да, а вы что его знаете?
        - Ну  как  мне  его не знать - ведь это я его в своё время
порекомендовал в ту контору. Ладно, парень, - и Аскольдов прочитал
тоску  в  его глазах,  - увидишь Эрикссона,  передавай ему от меня
привет. Скажешь, что от Ганса Дитке - он всё поймёт.
        - Обязательно передам.
        - Пошли скорее Торд, нас уже ждут у выхода из Вальгаллы, -
Олаф быстро зашагал из арсенала.
        Артур, последовав  за  ним,  сделал  несколько  шагов,  но
почувствовав  взгляд  в  спину  не  выдержал,  обернулся  -  немец
печально смотрел им вслед.

                              XXIII.

        Миргородскому снился странный сон.  Он поднимался вверх по
висящей в воздухе лёгкой винтовой лестнице, и хотя хрупкие ступени
опасно раскачивались под его ногами, олигарх упрямо продолжал путь
наверх.  Казалось,  что этому подъёму не будет конца.  Внезапно он
остановился и посмотрел вниз - под  ним  был  Манхеттен,  и  любой
небоскрёб  был  не  более спичечного коробка.  Удивительно,  но ни
страха ни головокружения магнат не испытал, и постояв минуту, стал
карабкаться дальше. Он добрался до уровня облаков и тогда лестница
кончилась - Миргородский очутился на небольшой  площадке.  К  нему
спиной стояла женщина.  Магнат сделал шаг - и тут она обернулась -
это была Алла Беккер, но только лицо её почему-то было в крови.
        - Ты?  - вымолвил изумлённый олигарх. - Ну и видок у тебя!
        - Тебе здесь  не  место!  -  резко  сказала  покойница,  и
столкнула его с площадки.
         И он,  судорожно замолотив  руками  воздух,  полетел  вниз
головой. Земля стремительно приближалась, отчего сердце, казалось,
готово было выскочить из груди.
        - А..а!   -   скорее  захрипел,  чем  закричал  от  страха
Миргородский,  и в этот миг кошмар кончился  -  у  его  кровати  с
пистолетом стоял Рябых.
        - Что с Вами, Михаил Моисеевич!
        - А, ничего, - тот зевнул, и стал вытирать со лба холодный
пот. - Приснилась какая-то гадость.
        Олигарх посмотрел  в окно - было раннее августовское утро.
Он уже вряд ли заснёт,  поэтому решил  встать  -  хоть  сегодня  и
воскресенье, но дел будет не впроворот.
        - Дмитрий Васильевич,  у вас к  встрече  с  сенатором  всё
готово?
        - Да.  Наши  специалисты  вчера  снова  проверили  офис  -
"клопов" нет. На всякий случай вчера на ночь усилил там охрану.
        - А с полицией и ФБР проблем, надеюсь, не будет?
        - С  местной  полицией уже договорились - они ни во что не
будут вмешиваться.  С ФБР всё сложнее,  однако  если  что,  чёрный
Барри предупредит.
        - Хорошо. А  как там засада у нашего экс-фбровца?
        - Эрикссон  уже  который  день  не  появлялся  у  себя  на
квартире.  Забился в какую-то нору,  гад,  и теперь  попробуй  его
найти.
        Миргородского буквально выдавил из себя измученную улыбку.
        - А  не  устроил  ли  этот  "друг"  случайно  себе  отпуск
где-небудь во Флориде?
        Рябых хмыкнул.
        - Ничего, рано или поздно он заявиться к себе домой - если
нужно,  то  мы  год  будем  ждать,  -  и  тогда  у  него появиться
"счастливая" возможность познакомиться с моими снайперами.  А пока
охота продолжается.
        Но ни олигарх,  ни контрразведчик и не подозревали,  что в
это же самое время "друг" охотился на них.

        Эрикссон протёр  глаза - после принятого вчера снотворного
Джек чувствовал себя разбитым,  словно всю  ночь  таскал  мешки  с
цементом.  За последнее время он порядком вымотался,  и длительный
восстановительный сон ему никак не помешал не помешал.
        Покинув службу,    Джек    предусмотрительно    решил   не
возвращаться домой - более чем вероятно,  что его  бывшие  коллеги
уже   установили   за   ней   наблюдение,  поэтому  переночевав  в
третьесортной гостинице в Бронксе,  на следующее утро он отправился
искать  себе новое убежище - нужно было исчезнуть на время,  чтобы
обдумать ситуацию.
        А Миргородский  поселился  в  российском представительстве
при ООН,  о проникновение в которое Эрикссон  не  мог  и  мечтать.
Американец   также  решил  не  следовать  за  олигархом  во  время
перемещения того по городу - магната очень хорошо охраняли. К тому
же слежку без напарника рано или поздно обнаружили,  и из охотника
Джек скоро бы превратился в мишень.
        Выбор Эрикссона    пал    на   офис   торговой   фирмы   -
отправляющиеся в отпуск коммерсанты  были  не прочь  заработать  за
время отдыха несколько тысяч долларов,  почему и согласились сдать
в аренду свою контору до начала сентября.
        Без всякого   сомнения,   можно  было  найти  помещение  и
подешевле - но тут было одно немаловажное  обстоятельство  -  офис
располагался  в  Манхеттене на пятьдесят четвёртом этаже одного из
старейших нью-йоркских небоскрёбов,  а на сорок пятом  этаже  дома
напротив   находился  "Торговый  дом  "Нью-Йорк-Москва"  -  фирма,
фактическим владельцем которой был Миргородский.
        Эрикссон сильно   надеялся,  что  олигарх  хоть  раз  туда
заглянет,  поэтому отправился к своему знакомому торговцу оружием,
что обитал на Восточной 63-й улице. Джек хотел купить гранатомёт -
одна, максимум две гранаты решили бы все проблемы, - но Одноглазый
Бил уверял,  что сможет достать "базуку" не раньше октября,  да  и
стоить  "игрушка"  будет  недёшево.  Обратиться к другим торговцам
оружием бывший фбровец не рискнул - его могли запросто "заложить".
        Конечно, можно  было  попытаться  "достать"   магната   из
автомата,  но  он  отлично помнил,  чем закончилась его предыдущая
подобная попытка, поэтому на сей раз решил действовать наверняка.
        Вначале нужно    было    произвести    обследование   всей
прилегающей территории - на это у Джека ушло  несколько  дней.  Он
тщательно изучил расположение офиса фирмы Миргородского дома,  все
подходы к нему и выяснил,  что один человек  постоянно  дежурил  в
помещении  торгового  дома,  а  в  гараже  и на первом этаже этого
небоскрёба  была  круглосуточная  охрана.   Кроме   того,   фирма,
расположенная на сорок шестом этаже,  держала двух ночных сторожей,
которые должны были по несколько раз за ночь совершать  обход,  но
этого,  как  убедился  Эрикссон,  зачастую  не делалось.  На сорок
третьем и сорок четвёртом этажах таких сторожей не было - тамошние
компании  больше  полагались на системы охранной сигнализации,  но
они  защищали  только  офисы,   а   входные   двери   со   стороны
эвакуационных лестниц,  которыми почти никто не пользовался,  были
заперты на обычные замки.
        Но и  это  было  ещё  не  всё  - под небоскрёбом проходило
множество  подземных   коммуникаций,   и   их,   после   некоторой
модернизации, можно было использовать для проникновение в здание.
        На основании  полученной   информации   он   и   разработал
оригинальный  план,  на  реализацию  которого потребовалось немало
времени и средств.
        Работать приходилось  по ночам,  а днём Джек был или занят
наблюдением,  или,   когда   требовалось   различное   снаряжение,
отправлялся к Биллу.
        Подземные работы  заняли  три  ночи,  и  теперь   мститель
беспрепятственно посещал дом напротив в любое время.  Мимоходом он
заминировал  силовые  и  телефонные  кабели,  ещё  две  ночи  были
потрачены  на  монтаж и установку на крыше уже "своего" небоскрёба
генератора электромагнитных помех - после чего  Эрикссон  в  любой
момент мог отрезать торговый дом Миргородского от внешнего мира на
сравнительно продолжительное время.
        Последним пунктом  в  его  плане  была блокировка лестниц.
Всего их было четыре,  и Джек долго не мог придумать,  что с  ними
делать.  Наконец  его осенило - он стал монтировал мины во входные
двери сорок третьего и сорок четвёртого этажа - ещё четыре дня ему
пришлось  побыть  ночным  столяром.  Получив  радиокоманду  извне,
фугасы переключались в  боевое  положение,  в  котором  находились
сорок минут,  (После проведения акции Эрикссон не хотел ни тратить
время на разминирование,  ни тем более,  чтобы  подорвался  кто-то
посторонний) и как только их ультразвуковые детекторы обнаруживали
что-либо перед дверями, происходил взрыв.
        К началу  августа  всё  было готово,  но Миргородский и не
думал появляться.  Время шло, и американцу уже стало казаться, что
он  ошибся  в  своих  предположениях.  Однако  с  середины  месяца
ситуация стала меняться - теперь в офисе постоянно находилось  уже
трое охранников, затем торговый дом дважды посещали специалисты по
контршпионажу,  а прошлой ночью дежурили все девять "бойцов". Было
ясно, что на следующей неделе должны были пожаловать "гости".
        Джек откупорил алюминиевую банку с пивом, немного отхлебнул,
затем  посмотрел  на часы - была половина девятого.  Он сделал ещё
глоток,  взял в другую руки бинокль, и направился к окну. А в доме
напротив  что-то  происходило  - несмотря на дневное время на всех
окнах торгового дома были закрыты жалюзи. Эрикссон положил бинокль
на  стол,  и  щелчком  тумблера  на  самодельном  пульте,  включил
прослушивающее устройство - купленный по случаю  у  Била  небольшой
агрегат,   размером   со   стиральную  машину,  который  улавливал
колебания стёкол в кабинете главного менеджера  торгового  дома,  и
преобразовывал их в звуковые сигналы.  Качество звука было плохое,
но с этим приходилось мириться.
        - Слушаю   вас,   Арита   Абрамовна,   -   раздался  голос
Миргородского.
        Джек снова поднёс банку ко рту.
        Тут заговорила  незнакомая  Джеку женщина.
        - Ваш Эрикссон где-то совсем рядом - я  его  явно  ощущаю.
Уверена на все сто, что готовит нам очередную пакость.
        Услышав это, американец поперхнулся, дважды кашлянул, и со
злости швырнул банку. На полу появилась пивная лужица.
        - Этого нам ещё не хватало,  - сказал олигарх.
        С последней  фразой  Эрикссон был полностью согласен.  Эти
колдуны ему уже порядком надоели – сначала был Сутужкин,  а сейчас
эта ведьма.  Американец снова пожалел, что у него нет гранатомёта.
Но другой стороны враги уже в западне,  и теперь у него начинается
настоящая охота.
        - Отменим встречу, Михаил Моисеевич? - осторожно предложил
третий собеседник.
        - Ты  с  ума сошёл!  - и тут Джек отключил "прослушку",  и
стал быстро одевать бронежилет.  Жаль,  поесть не удастся - а  то
"дичь" можно упустить.
        В собой он возьмет  два  автомата  с  запасными  обоймами,
несколько гранат - сколько сможет взять,  и, естественно "стечкин"
- свой талисман.  И ничего,  что патроны  к  нему  обошлись  втрое
дороже, чем к автомату, главное, что эта "игрушка" приносил удачу.
Ещё нужно не забыть дистанционный пульт отключения мин.
        Закончив подготовку,  Эрикссон посмотрел на себя в зеркало
- вроде всё нормально - он похож на ходячий арсенал.  Джек подошёл
к пульту,  и последовательно щёлкнул четырьмя переключателями. Так
он   включил   фугасы   и   "глушилку";   через  пятнадцать  минут
установленный на треноге автомат откроет огонь  по  окнам  компании
Миргородского,  а  ещё через двадцать - устройство самоуничтожения
ликвидирует  все  следы   его   пребывания   в   этом   помещении.
Комерсанты-арендаторы, и владельцы здания от этого не пострадают -
ведь их всех ожидает страховка.
        Всё, можно идти - его путь лежит в подвал.

        Охрана, поставленная у входа в офис,  сообщила, что прибыл
сенатор Голдерман, и с ним два телохранителя.
         "Странно, - подумал Рябых,  - но вахтёр внизу не  сообщил
об их приходе, а ведь он обязан был это сделать."
        Минуту спустя  Миргородский  уже  лобызался  с   лысеватым
коротышкой,  так  похожим  на  скупщика  краденого.  Голдерман был
потомком  эмигрантов  из  России  во  втором  поколении,  поэтому
неплохо знал русский язык.
        - Сюрприз,  сюрприз!  - престарелый сенатор, в этот момент
был похож на расшалившегося школьника.  - Признайся, Михаил, что я
здорово  провёл  твою  охрану.  Мы  из  Вашингтона  прилетели   на
вертолёте  -  это наилучший способ избавиться от слежки.  Ты деньги
собрал?
        - Всё  как ты просил,  Дик.  В двух "дипломатах" наличка -
десять миллионов евро,  а в сумке - еще сорок  -  в  карточках  по
десять штук в упаковках, на них-же финкоды. Максим, - Миргородский
позвал своего помощника, - неси всё сюда.
        Максим подошёл к ним, поставил "дипломаты" на пол, а сумку
раскрыл,  и показав её содержимое,  передал охраннику  сенатора  -
невысокому,   но   очень   мускулистому   парню   дальневосточного
происхождения.
       Увидев такое богатство, Гордерман засиял.
       - Хорошо,  хорошо.  Тебе придётся всё это нести, Брюс.
       Тот, закрыв сумку,  забросил её на плечо,  затем забрал оба
"дипломата",  и  с  преданностью  сторожевой  собаки  посмотрел на
своего хозяина.
        - Ты не будешь проверять? - спросил Миргородский.
        - Я тебе доверяю,  Михаил. Если будет что-то не в порядке,
то я сообщу.  И хватит тебе нервничаешь - всё худшее  уже  позади.
Комиссия конгресса для тебя теперь не существует,  ФБР - так там у
Поупа всё под контролем,  остаётся  один  очень  упрямый  окружной
прокурор.  Но  у  него есть маленькая слабость - несовершеннолетние
мальчики, поэтому в нужный момент мы быстро поубавим ему прыти...
        Его разглагольствования   прервал   внезапно   наступивший
полумрак - в комнате потух свет.
        - Электричество вырубили!  - послышалось из коридора.
        "Ну вот, началось! Теперь придётся подыматься на крышу по
лестнице пешком,  - подумал сенатор. - И это в мои-то годы. Ладно,
хватит причитать, главное - это вовремя унести ноги."
        Почувствовав, что пахнет жареным, Голдерман решил окончить
встречу. - Ну, нам пора. Надеюсь, ещё увидимся.
        И он   трусливо  засеменил  к  выходу.  Верные  оруженосцы
последовали за ним.
        - Желаю   удачно   долететь,   -   ему  в  спину  прошипел
Миргородский.  Он стал беднее почти на пятьдесят "лимонов" - и это
ещё легко отделался. - Дмитрий, узнай что это было.
        Рябых уже держал в руке рацию.
        - Японский городовой!
        - Что случилось?  - и у миллиардера от волнения затряслись
руки.
        - Кто-то глушит рацию.  Не могу связаться с  нашими  людьми
внизу. "Возможно, что они уже мертвы" - мысленно добавил службист.
        - Так что ты стоишь?  - истерично заорал  Миргородский.  -
Делай что-нибудь, Дмитрий!
        Рябых не долго не раздумывал.
        - Шаман, звони вниз. Клык, гони сюда Бориса.
        - Дмитрий Васильевич, - послышался голос Шамана, - телефон
молчит, как отрезанный, а "сотовый" глушат.
        Полковник ФСБ выругался.
        - Нужно бежать отсюда!  Скорее! - Магнат полностью потерял
голову. Одно дело, когда других приговариваешь к смерти, но совсем
другой оборот, если жертвой становишься сам.
        - Куда бежать?  Раз электричество отключили,  то лифты  не
работают!
        - А по лестнице?
        - Мы на сорок пятом этаже,  - напомнил контрразведчик, - а
по дороге вниз может всякое случиться.
        - Я  пойду вниз,  - проявил инициативу Максим,  - и узнаю,
что случилось.
        - Нет! - запретил Рябых.
        - Да!  - приказным тоном возразил олигарх.  - Иди,  только
возьми с собой троих наших.
        - Правильно  -  чего  нам  бояться!  Когда  четверо  ушли,
        Дмитрий задумался.  Всё  происходящее   было   похоже   на
специально  спланированную  акцию  - поэтому распылять силы явно не
следовало. Но не он здесь "командует парадом".
        Ушедшие с Максимом были из службы  безопасности  олигарха.
Ребята  они  накаченные,  да  и  покойный  Иванов  понатаскал  их
кое-чему,  но отсутствие боевого опыта  никакими  тренировками  не
компенсируешь.
        Ещё шестеро  -  мафиози  из  Брайтон-Бич,  работающие  под
"крышей"  местного  детективного  агентства.  Главный из них Борис
Кричевский,  давний приятель Иванова,  должен был сейчас  подойти.
Как специалист он так себе - ни богу свечка,  ни черту кочерга. От
остальных толку вообще мало  -  именно  трое  "брайтановцев"  были
оставлены  в  гараже.  Только  на случай объяснения с полицией они
могли пригодиться,  поскольку единственные в  собравшейся  компании
имеют законное право носить оружие.
        И наконец,  Клык и Шаман. На этих опытных "волкодавов" он,
Рябых,  может  положиться  в  первую  очередь - бывшие спецназовцы
частенько бывали в разных переделках,  имели за  плечами  войну  в
Чечне.
        Там они  неплохо  приторговывали   оружием   и   секретной
информацией, но однажды их "художествами" заинтересовалась военная
контрразведка. Ренегатам грозил трибунал, но вмешался Рябых, тогда
ещё  майор,  -  ему требовались высококвалифицированные специалисты
для выполнения "грязной" работы,  - и дело армейских "бизнесменов"
замяли. Правда, армию после этого им пришлось покинуть.
        Женщину, олигарха,  и его помощника,  в  расчёт  можно  не
принимать.
        В комнату зашёл Клык, а следом за ним Борис.
        - Что  будем  делать,  Василич?  - от имени присутствующих
спросил Шаман.
        - Займём оборону,  и будем ждать.
        - Чего? - резко спросил Миргородский.
        - Когда  к  нам  пожалует мистер Эрикссон.
        - Так он один!  - поразился Кричевский.  - У нас тут  куча
народа,  а  мы  с  одним  засранцем - американцем не управимся.  Вот
позорище - дожились!
        Рябых понял,  что  сейчас  начнётся бесполезная дискуссию,
которую он не в силах предотвратить.
        Где-то внутри раздался глухой взрыв.  Здание содрогнулось,
словно большой сейф сбросили с крыши.
        Изменившаяся  ситуация и подсказала Рябых выход:
        - Максим,  чьи потроха будут долго сошкрёбывать со стен  и
потолка, похоже был такого же мнения.
        Полковник ФСБ сделал паузу.  Молчание. Убедившись, что его
слова вызвали необходимый эффект, Рябых продолжил.
        - Значит так,  - мы сейчас в западне. Рано или поздно сюда
приедет    полиция    -    или    её    додумается   вызвать   наш
сенатор-вертолётчик,  или АНБ засечёт "глушилку".  На худой  конец
можно пострелять по улице - тогда "фараоны" точно приедут.
        Людей мало,  поэтому,  Боря,   гони   всех   своих   сюда.
Блокируйте   коридор,  и  соседние  комнаты.  Особое  внимание  на
вентиляцию и окна.
        Всё, занять   оборону!  Шаман  и  Клык  -  останьтесь,  вы
понадобиться.

        А трое американцев уже добрались до крыши. Пожилой сенатор
сильно  отстал  от  своих  подчинённых  -  так  те спешили покинуть
опасный небоскрёб.  Первым достиг вертолётной площадки двигавшийся
налегке Джон - вооружённый "узи", горилообразный субъект.
        Увидев возле  вертолёта  трупы  пилота  и   охранника,   он
бросился было назад, но неслышная автоматная очередь настигла его.
Брюс бросил "дипломаты",  и  потянулся  за  оружием,  но  залп  из
подствольного  гранатомёта  повалил  и его,  и следовавшего за ним
сенатора.
        Артур Аскольдов  довольно  хмыкнул  -  на  этом этапе дело
оказалось даже проще,  чем он это  себе  представлял.  Теперь  ему
предстоял спуск вниз, на сорок пятый этаж. Только посмотрим, что в
этих двух чемоданах и сумке, и пойдём.

        Благополучно преодолев своё же  минное  заграждение,  Джек
остановился  перед дверью "Торгового дома "Нью-Йорк-Москва".  Было
без двух минут девять - ровно через минуту автомат из его  конторы
откроет   пальбу,   под  прикрытием  которой  есть  реальный  шанс
захватить обороняющихся врасплох.
        Эрикссон посмотрел  на  часы  -  осталось тридцать секунд.
Всё, пора - он взял в каждую руку по "Ингрему", сделал вперёд шаг,
и  изо  всех  сил  ударил по двери ногой.  Дверь распахнулась - он
ожидал шквал огня - но холл был пуст,  даже дежурного охранника  не
было.
        Джек побежал.  Когда он достиг главного коридора,  впереди
что-то защёлкало,  раздались крики.  Американец осторожно выглянул
за угол - совсем рядом было полно вооружённых людей. Его заметили -
он завалил из автоматов двоих или троих, а остальные упали и стали
отстреливаться.  Эрикссон отскочил назад,  выдернул  чеку,  и  как
можно  дальше  забросил  гранату  в  коридор;  за  ней последовала
вторая,  третья,  четвёртая.  Переждав  серию  взрывов, он   снова
выглянул - на полу в лужах крови лежало шестеро.
        Американец пошёл вперёд.  До кабинета  главного  менеджера
оставалось метра три-четыре, когда дверь открылась, и оттуда прямо
под ноги Джеку плюхнулась граната.  Он отскочил назад, ударом ноги
распахнул  ближайшую  дверь  -  и прогремел взрыв.  Как очутился в
маленькой комнатке, Эрикссон не помнил - бронежилет спас его, взяв
львиную долю энергии взрыва,  но было больно, чертовски больно. Он
выглянул в коридор -  двое  сразу  открыли  огонь,  потом  бросили
гранату  -  на этот раз Джек успел спрятаться.  Американец высунул
автомат и  открыл  стрельбу  наугад  -  в  ответ  прилетела  новая
граната, и он едва укрылся от ливня осколков. Эрикссон перезарядил
автомат,  извлёк свою последнюю гранату и закинул  её  в  коридор.
Взрыв  ещё  не  прогремел,  а Джек уже сбрасывал бронежилет.  Боль
усилилась,  и чтобы не  закричал  он  стал  кусать  губы.  Во  рту
появился вкус крови, однако стало немного легче.
        Нужно было выбираться отсюда и по скорее.  Но как? Коридор
исключался, оставалось окно - вдоль внешней стены проходил карниз,
по которому можно было пройти.  Джек снова высунул автомат и  стал
стрелять, а из другого автомата изрешетил окно. Переждав очередную
гранату, он отодвинул жалюзи, и полез в окно.
        Карниз оказался узкий - фут с небольшим, поэтому, чтобы не
сорваться,  пришлось  продвигаться  медленно.  Сзади  грохотало  -
сообщники  Миргородского  гранат  не жалели.  А вот и спасительное
окно,  причём приоткрытое, до него пару шагов, но Джек пошатнулся,
и  едва  не  сорвался.  Судорожно взмахнув руками,  он восстановил
равновесие, но оба автомата полетели вниз. А оттуда послышался вой
сирен  -  к  зданию подъехала полицейская машина.  Эрикссон сделал
последние шаги, и очутился в конторе клерков - обширном помещении,
заставленном столами с компьютерами и прочей оргтехникой.
         Широко применявшаяся  в  Афганистане  и   Чечне   тактика
"зачисток"  закрытых  помещений  подвела  Шамана и Клыка - они так
увлеклись поливать свинцом и забрасывать гранатами  предполагаемое
убежище   Эрикссона,   что  не  вовремя  не  заметили  американца,
выскочившего из соседней комнаты,  и тот без труда разрядил в  них
всю обойму "стечкина".
         Джек подошёл  к   лежащим   на   полу   телам,   подобрал
"калашниковы" и двинулся дальше.
         Кабинет главного менеджера был  пуст  -  Миргородский  со
своими уцелевшими приспешниками сбежал.
        - Чёрт!
        Не теряя бдительности,  Эрикссон  стал  обыскивать  другие
помещения. Из комнаты слева вышла женщина. Американец остолбенел -
это была его невеста, Джина Смит.
        - Ты?!
        - Я.  Иди  сюда,  Джек  -  ласково поманила она.
        Эрикссон понимал,  что  этого  не могло быть - его невеста
давно мертва,  но противиться зову не смог. Он сделал шаг, другой,
удар сзади повалил его, в спину упёрся "ствол", затем кто-то ловко
набросил удавку на шее.
        - Позови, босса, - торжественно произнёс Рябых.
        - Нет!  Сейчас  не   время   ломать   комедию,   -   Джина
превратилась   в  незнакомую  темноволосую  женщину,  с  огромными
глазами навыкате. - Кончай его, Дмитрий!
        Стальная проволока впилась в шею - Джек  захрипел,  глаза,
казалось, вылезали из орбит...
        - Что за драка,  и без меня!,  - раздался  сзади  знакомый
голос. Рябых вскрикнул, и падая отпустил удавку.
        Маргарита Курская  посмотрела  на новоприбывшего - это был
тот   странный   тип   с    фотографии    -    Артур    Аскольдов,
полуживой-полумёртвый  убийца  её  брата.  И  как  он  выдержал её
гипнотический  взгляд,  Арита  поняла,  что  его  так  просто   не
возьмёшь. Её захлестнула ярость - Алексея всё равно будет отомщён:
если не удалась нападение на плоть,  то  можно  воздействовать  на
неживую материю...

        Автомат в   руках  Аскольдова  внезапно стал таким горячим, что деревянный приклад вспыхнул ярким  огнём. Артур мгновенно отбросил "калашников" подальше, и вовремя – сзади  рвануло. Мститель потянулся за ножом, но  подарок деда тоже  накалился до бела,  и скрипя зубами, он  разжал обожённую ладонь.
        "Чёртова ведьма  давит  меня  пирокинезом!  -  понял он,
потирая ожог. - Задушу гадину!"
        Артур сделал  шаг,  но упёрся в упругую,  невидимую преграду.
Арита повторила ментальную атаку. На этот раз Аскольдов зашатался,
и  вместе  с  туманом  в голове возник страх - он явно проигрывает
поединок.  Стоит ведьме ещё поднажать и всё будет кончено. Ведьма!
Вот ключевое слово.
       "Очень давно,  когда она была ещё великаншей, Тор, проломив
ей  череп,  отправил  её  в  Хель,  -  вспомнил  он  услышанное  в
Вальгалле.  - Однако она вскоре бежала оттуда,  и  в  виде  ведьмы
воплотилась в Мидгарде.
       Не без труда  Аскольдов снял с шеи талисман,  и выставил  
перед  собой. Туман  в  голове  немного  рассеялся,  сразу  стало легче.  Ведьма попыталась расплавить маленький молот,  но тот  не  поддавался  её колдовским чарам.
       Артур замахнулся молотком,  пытаясь  прицелиться  ведьме  в
голову.  Увидев это, в Курской проснулся животный страх – Арита отступила на шаг,  резко повернулась и бросилась бежать.  Она добежала до открытой двери в конце коридора, но попав под  выстрелы  обезумевшего от страха олигарха,  распростёрлась на полу в довольно соблазнительной позе.
        Джек пришёл в себя.
        - Ты откуда?
        Аскольдов помедлил,  а  затем  показал  пальцем  вверх.
        - Оттуда!   Пошли,   нужно   закончить   дело.
        Миргородский забаррикадировался в маленькой комнате. На все
предложения сдаться, он отвечал яростной стрельбой.
        - Ничего,  я его всё равно достану,  - сказал Артур, - Мне
терпения не занимать.
        - У нас на осаду нет на времени,  - возразил Джек. - Скоро
здесь будет полиция. Гранаты есть?
        - Есть.
        - Хорошо. Подожди, не бросай.
        - Ты что задумал?
        - Увидишь,  - и Джек бросился в контору клерков.
        Вернулся он быстро.
        - Выкладывай все,  - четыре гранаты легли на пол.
        Эрикссон обмотал  их  липкой  лентой,  выдернул  у   одной
кольцо,  и забросил связку в последнее пристанище олигарха.  Яркая
вспышка, грохот, разлетающиеся осколки, пол содрогнулся.
        Двое заглянули в комнату.
        - Он наконец-то получил своё,  - подвёл черту Аскольдов.
        - Да,  -  Джеку сразу стало легко на душе,  хотелось всеми
способами выражать восторг,  но он сдержался,  и  лишь  с  мрачным
юмором добавил. - Тут явно потребуется серьезный ремонт.
        - Теперь  куда?
        - Спускаемся  в  подвал  -  там  подземный  ход в соседнее
здание.  Только бы не напороться на полицию - у  меня  что-то  нет
желания с ними беседовать.
        - У меня есть  лучшая  идея.  Ты,  кажется,  был  в  армии
вертолётчиком?
        - Да.
        - Тут  на  крыше  вертолёт,  и кое-что ещё - оно тебя явно
заинтересует.
        - Тогда пошли.

                             XXIV.

        Вертолёт сенатора  приземлился  на  берегу океана.  Летняя
жара закончилась,  дул  лёгкий  ветерок;  небольшие  волны  лениво
наползали  на  берег,  и выпустив в конце своего пути пену,  также
неспешно отступали назад.  Совсем рядом редкие машины  проносились
по  шоссе,  в  конце  которого  начинался  ряд  двух-трёх  этажных
коттеджей, вдалеке виднелся Нью-Йорк.
        Джек изучающе посмотрел на Артура - перед ним сидел совсем
другой  человек.  Внешне,  с  момента  их  расставание,  он   мало
изменился, но какая-то незримая перемена в нём всё-таки произошла.
Наконец Эрикссон понял - глаза.  Глаза много пережившего человека,
более осознанные, какие бывают у стариков.
        Аскольдов закончил считать деньги.
        - Всего  десять  миллионов  евро.  А  сколько  в кредитных
карточках сказать трудно. Что будем делать?
        - Всё  поделим поровну - что-то в последнее время я сильно
истратился. И, где ты всё-таки был?
        - Ты не поверишь.
        - После того,  как я увидел Джину,  уже во всё верю.
        Артур призадумался.
        - Ага, теперь понятно, чем та ведьма тебя достала. Хорошо,
хорошо... Можешь  считать,  что я побывал на том свете.  Видел там
нашего Павла Мишко, и некого Ганса Титке.
        Эрикссон скептически  сжал  губы  - у Артура точно "крыша"
поехала.  Но непонятно,  как он очутился в Нью-Йорке,  где  достал
оружие, и откуда узнал о Гансе.
        - Может Дитке?
        - Точно. Он передал тебе привет. Ну как ты?
        - Уволился из ФБР.  Теперь я свободный человек.  Нам  пора
уходить. Пошли.
         ... С моря послышался плеск вёсел.  Они обернулись -  три
драккара быстро  плыли  вдоль  берега.  Вёсла  дружно опускались в
воду, и в этот миг викинги затянули боевую песню.

                                 Сентябрь 2001 – ноябрь 2002.
                                 г.Харьков (the3v@yandex.ru).